Логотип

Пожертвование

Помощь в оплате хостинга

Yandex PayPal
Главная arrow Библиотека arrow Статьи arrow Подготовка ко Святому Причастию: историческая справка
Подготовка ко Святому Причастию: историческая справка Версия для печати Отправить на e-mail

1. Сразу хочу подчеркнуть, что, строгое историко-каноническое исследование практики подготовки к причастию практически невыполнимо. Связано это, прежде всего, с тем что немногочисленные памятники нашего древнего церковного законодательства почти не касаются рассматриваемой темы. В результате трудно составить цельное и неоспоримое представление о большинстве поднятых вопросов. В свою очередь, надо заметить, что такая ограниченность источников рождает многочисленные версии и споры среди исследователей.

2. Цель этого сообщения лишь напомнить об общеизвестных, если можно выразиться, «вехах» на историческом пути вопросов подготовки ко Святому Причащению.

3. Христиане первых трех веков причащались за каждой литургией, следуя апостолам, которые постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах (Деян.2,42). Все древние писатели говорят о еженедельном причащении мирян.

4. В некоторых поместных Церквях (например, в Александрийской и Карфагенских Церквах) существовал обычай ежедневного причащения на дому.

5. Всем известное девятое каноническое правило святых апостолов подтверждает причащение мирян за каждой литургией: "Всех верных, входящих в церковь, и слушающих Писания, но не пребывающих на молитве и святом Причащении до конца, как производящих бесчиние в церкви, подобает отлучать от церковного общения".

6. Необходимость подготовки к Евхаристии утверждается Священным Писанием, апостол Павел говорит: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем...» (1 Кор 11:28-29). При этом общеизвестно, что такие обязательные в настоящее время элементы подготовки, как телесный пост, исповедь, строго определенное молитвенное правило, отсутствовали у древних вплоть до окончания эпохи Вселенских Соборов. Об этом косвенно свидетельствуют некоторые авторитетные в каноническом отношении правила, например, 66 правило Трулльского Собора, которое обязывает («должны») всех верующих все дни Светлой Седмицы «наслаждаться Святыми Тайнами», 58 правило, полагающее за самопреподание себе Св. Таин мирянином в присутствии епископа лишь недельное отлучение от причастия и другие...

7. Главными условиями участия в Евхаристии является крещение, вера и жизнь по заповедям Христовым. Мученик Иустин Философ: «пища эта называется у нас Евхаристией, и никому другому не позволяется участвовать в ней, как только тому, кто верует в истину учения нашего, омылся омовением в оставление грехов и в возрождение, и живет так, как предал Христос» (Апология, п.66). К причастию подготавливала та жизнь, которой жил христианин в общине в течение недели между одной Евхаристией и другой, как литургическая – через участие в богослужениях суточного круга, так и бытовая ее часть, в которой выражалось стремление каждого христианина жить по Евангелию, свидетельствовать о приблизившемся Царстве Небесном. Можно сказать тоже самое словами прот. Николая Афанасьева: «Нет необходимости идеализировать жизнь древних христиан для того, чтобы иметь возможность утверждать, что вся их жизнь в целом была непрестанной подготовкой к участию в Евхаристическом собрании».

8. Необходимым моментом подготовки к Евхаристии выдвигалось также евангельское (Мф 5:23-24) требование примирения с ближними, с членами христианской общины. В Дидахе христианам указывается: «В день Господень собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши прежде грехи ваши, дабы чиста была ваша жертва. Всякий же, имеющий распрю с другом своим, да не приходит вместе с вами, пока они не примирятся, чтобы не осквернилась жертва ваша». (Дидахи, 14,1-2).

9. Еще одна древняя форма подготовки к Евхаристии это принесение даров к литургии, жертва веществ для таинства. Мученик Иустин свидетельствует, что к этим дарам обязательно присоединялись и дары ближним. «Между тем достаточные и желающие, каждый по своему произволению, дают, что хотят, и собранное складывается у предстоятеля, и он имеет попечение о сиротах и вдовах, о всех нуждающихся вследствие болезни или по другой причине, о находящихся в узах, о пришедших в нужде».

10. Еще одним раннехристианским элементом в подготовке к приобщению, следует назвать литургический пост или причащение натощак. Относительно апостольского времени можно сказать, что Св. Дары принимались не натощак, как это можно заключить из речи ап. Павла к Коринфским христианам (Коринф. 11 гл. 20-34 ст.). Но уже со II в. идут свидетельства другого рода. Тертуллиан, св. Златоуст, св. Киприан, Василий Великий, св. Григорий Богослов и другие отцы представляют эту практику как результат традиции, сохраняемой везде. А блаженный Августин даже видит благодать Св. Духа в этом общем единении церквей. «Угодно было Св. Духу» - пишет бл. Августин, - «почтить великое таинство (евхаристии), чтобы Тело Господне входило в рот христианина прежде всякой пищи». Вместе с установившейся практикой принимать Св. Дары прежде принятия пищи, появились и церковные правила, касающиеся этого вопроса, можно назвать Трулльский Собор на Востоке, Карфагенский, Оксерский на Западе.

11. Как известно, в первые века не существовало института исповеди, кроме самой первой исповеди за всю жизнь и практики вторичного покаяния в случаях отпадения. Церковное покаяние в древности носило исключительный характер, и происходило только после совершения смертного греха, после отпадения человека от Тела Церковного. Это покаяние, как правило, носило публичный характер, и сопровождалось значительными сроками отлучения от Причастия. За отречение от Христа, принесение жертв идолам человек часто сподоблялся Причастия только на смертном одре.

12. Не совершившим смертного греха христианам Древняя Церковь предоставляла право самим испытывать свое достоинство и годность для участия в Евхаристии, считалось, что «совесть человека есть руководящее правило для причащения Божественных Тайн» и человек сам должен испытывать себя перед участием в Евхаристии.. Так, Климент Александрийский говорит, что: «каждому лучший судья его совесть - приступить ли к евхаристии или же уклониться» (Строматы, кн. 1 гл. 1). Позднее св. Иоанн Златоуст сформулирует древний принцип подготовки следующим образом: «главное благо в том, чтобы приступать к Ним (к таинствам) с чистою совестию…; он (Павел) знает одно только время для приступания к тайнам и причащения - когда чиста совесть…; не должно касаться этой трапезы с порочными пожеланиями, которые хуже горячки. Под именем порочных желаний необходимо разуметь как телесные, так и вообще все порочные наклонности (любостяжание, гневливость, злопамятность)… Праздник есть совершение добрых дел, благочестие души и строгость жизни; если ты имеешь это, то всегда можешь праздновать и всегда приступать. Потому (апостол) и говорит: «да испытывает себя» каждый, и таким образом да приступает; повелевает испытывать не одному другого, но самому себя, устрояя судилище без гласности и обличение без свидетелей».

13. Вопрос о «телесной чистоте» решался древними различно, в таком древнехристианском памятнике, как Апостольские постановления, наблюдения перед причастием относительно законных соитий, течения кровей и родов у женщин, течения семени во сне называются иудейским обрядом и отвергаются в принципе. Близкую позицию к этой имел святитель Афанасий Великий, который утверждал, что какое-либо естественное извержение не имеет в себе что-либо греховного или нечистого. Однако, святители Дионисий и Тимофей Александрийские мыслили иначе. Они запрещают причащение женщин в месячных и родах, а также причащение супругов после супружеского общения. Со временем на Востоке этот запрет (как это видно по толкованиям патриарха Вальсамона и Зонары) стали понимать как запрет на посещение храма в эти периоды. В Западной Церкви по этому вопросу возобладала точка зрения папы Григорий I (Двоеслова), в соответствии с которой, в частности, женщинам не возбранялось входить в храм и приобщаться Св. Таин во время месячного очищения.

14. В 4 веке христианство вышло из периода гонений. Изменение отношений между церковью и государством коренным образом отразилось на многих сторонах жизни Церкви, и на практике подготовки к Евхаристии в том числе. Обращение Империи в христианство привлекло в ряды Церкви много «номинальных христиан». По слову митрополита Сергия (будущего Патриарха Московского): «Из личного, чисто жертвенного подвига христианство для большинства людей превратилось в дело общественного приличия, а иногда даже и выгоды». Духовная напряженность христиан ослабела, и создалось небрежное и недостойное отношение к Литургии. В Византии иногда даже патриарх или император уходили из храма после чтения Евангелия. Попытки воздействовать на эту ситуацию зафиксированы в творения многих святых отцов и даже правилах церковных сборов (Эльвирский (305), Сердикский собора (343 г.), но несмотря на это за очень небольшой период времени (буквально несколько десятков лет) в церкви появляется проблема редкого причащения, и уже отцы конца 4 века (по крайней мере св. Иоанн Златоуст, св. Амвросий Медиоланский, св. Касиан Римлянин) сетуют на распространенную практику причащения 1 раз в год.

15. В ответ на эти нестроения расцветает монашество, как попытка воплотить евангельский максимализм в новых условиях. В монастырях постепенно развивается практика частого (Скабалланович), а впоследствии и ежедневного служения Евхаристии. Для монахов все время жизни было посвящено приготовлению к таинству и подвигу «очищения сердца великими подвижническими «трудами и потами»». В монастырях возникает особый уклад духовной жизни, в котором одно из центральных мест занимает монашеское исповедание помыслов, для обретения назидания и помощи в борьбе со страстями. Отсюда возникает тесная связь причащения с исповеданием помыслов (исповедью), которой не знала Древняя Церковь. Эта практика из монастырей была перенесена и в мирянскую среду.

16. После времен иконоборчества монашеская практика исповедания помыслов получила новый импульс развития в среде народа. Связано это было с исключительной ролью монашества в защите православия от иконоборческой власти и почти поголовным отступничеством белого духовенства. Возникшее доверие привело к распространению монашеской практики в среде народа.

17. Переходя теперь к нашей Церкви можно процитировать проф. С.И. Смирнова, который пишет, что «дисциплина тайной исповеди и покаянии сложилась в монастырях христианского Востока в период Вселенских соборов; ее орган – духовник развился в бытовой стороне из монастырского старчества. В течении X-XII веков тайная исповедь завоевывает себе господствующее положение в Восточной Европе, вытесняя исповедь публичную. Пришедшее на Русь из Греции и отчасти, может быть, из Болгарии духовенство принесло с собой почти готовую… дисциплину покаяния и институт духовника… Народившийся на Руси класс духовенства, естественно, принял покаянную письменность христианского Востока, воспринял с нею.. и самый строй дисциплины… и в течении всей допетровской истории дисциплина эта просуществовала почти неизменно приблизительно в тех бытовых чертах своих, в которых она зародилась и сложилась в восточных монастырях периода Вселенских Соборов».

18. Исследователи расходятся лишь в том, представляла ли в начальный период истории нашей Церкви (первые 150-200 лет) эта дисциплина переходное состояние от публичной к тайной исповеди, в каком находилась она в Греческой Церкви после периода Вселенских Соборов и в первые полтора века существования нашей Церкви прошла стадию развития, аналогичную той, которая имела место на Греческом Востоке или нет. С точки зрения проф. Смирнова и Голубинского на Руси в этот период, например, существовал древнехристианский обычай частого приобщения, на это указывает памятник первой половины 11 в. «Некоторая Заповедь», которая содержит дозволение верующим приобщаться еженедельно, без предварительной исповеди.

19. К 12 веку на Руси формируется практика обязательной исповеди перед причастием. Обыкновенно исповедь проходила постом, так как «покаяние без поста», по понятиям древних русских, «праздно есть». Все говение от начала до конца верующий должен был находится под непосредственным руководством своего духовника. На Востоке причащение также стало связываться с исповедью, например, постановление Кипрского собора 1620 г. указывает, что священник «должен опрашивать всех приступающих к Святой Чаше исповедовали ли они грехи и какому духовному отцу».

20. После 12 века на Руси исповедовались и причащались трижды в год, в посты: Великий, Петров и Филлипов, а с 14 века четырежды, в связи с появлением Успенского поста. Говение перед Причащением продолжалось весь пост.

21. К 16 веку на Руси сложился порядок говения, более «мягкий» в течении одной седмицы и сформировалось молитвенное правило перед причастием, которое, будучи большим по размеру, походило на современный вариант.

22. В Синодальный период практика подготовки ко причащению претерпела незначительные изменения. Под влиянием горячих проповедников, таких как свв. Феофан Затворник, Тихон Задонский, Иннокентий (Вениаминов) в практику некоторых христиан вошло более частое приобщение святых Таин, особая роль в этом процессе была у великого проповедника Евхаристии святого праведного Иоанна Кронштадского (+1909), который обращал внимание людей при подготовке к причастию не на формальную сторону вопроса, а на движение сердца. Я позволю себе маленькую цитату: «Некоторые поставляют все свое благополучие и исправность пред Богом в вычитывании всех положенных молитв, не обращая внимание на готовность сердца для Бога, на внутреннее исправление свое; например, многие так вычитывают правило к причащению. Между тем здесь, прежде всего, надо смотреть на исправление и готовность сердца к принятию св. Таин; если сердце право стало в утробе твоей, по милости Божией, если оно готово встретить Жениха, то и слава Богу, хотя и не успел ты вычитать всех молитв».

23. Дело отца Иоанна дало обильный плод во время революционных гонений 1920-х и 30-х гг. Об этом свидетельствует очевидец, чьими словами я закончу свое краткое сообщение: «Святая Чаша никогда не выносится втуне: многие приступают к ней, и все соучаствуют в их радости. Говорят о «евхаристическом движении» в русской церкви, где теперь дает свой плод дело о.Иоанна Кронштадского. Но еще нет единства в практическом осуществлении. Здесь поставлен огромной важности вопрос, и решается он каждым пастырем и каждым мирянином по своему. Одни призывают причащаться часто, но требуют достойного приготовления, другие настаивают на причащении за каждой литургией. Есть верующие – немногие, конечно – которые причащаются каждый день, другие еженедельно, чаще всего в большие праздники. Труднейший вопрос об исповеди, связанный с этим движением, решается различно. Некоторые практикуют общую исповедь, другие – весьма немногие – отделяя оба таинства, разрешают приступать к евхаристии без исповеди. Большинство сохраняет исповедь обязательную и тайную. Так уже в этом центральном вопросе церковной жизни явствует большая свобода, ныне господствующая в ней и отсутствие внешней регламентации».


Боженов А.В.,
начальник отделения деткских и молодежных программ
Патриаршего Центра духовного развития детей и молодежи


Источник:

 
< Пред.   След. >
© 2017 "Православие в Корее" - Сайт русской общины при храме св. Николая, г. Сеул