Логотип

Пожертвование

Помощь в оплате хостинга

Yandex PayPal
Главная arrow Библиотека arrow Церковный год arrow Святые arrow Слово на день обретения мощей Преподобного Сергия, игумена Радонежского (5 июля/18 июля)
Слово на день обретения мощей Преподобного Сергия, игумена Радонежского (5 июля/18 июля) Версия для печати Отправить на e-mail

"В зеркале Милосердия Божия отражается наша земная жизнь с ее трудами, печалями, бедствиями. Взошедшие в Небесное Царство праведники видят нас в этом пречистом зеркале. Светлые Небожители помнят о нас, откликаются на наш зов. Великая радость бывает у них о каждом грешнике кающемся, о каждой спасенной душе, умножающей собою счастливое Горнее братство. Так, созерцая в Боге молящихся ему о помощи, неустанно заботится о нас Чудотворец Сергий – и много его дерзновение ко Господу."
                              Митрополит Ташкентский и Сренеазиатский    Владимир (Иким)

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!  Дорогие во Христе братья и сестры!

Image
Сергий Радонежский
Богатство и имущество, вещи и вещички, и само тело свое – все это оставляет человек на земле в час смертный. В вечность уносит он только внутренние качества своей души. Бессмертным достоянием праведников остаются их доброта, чистота, мудрость и прекраснейшее из сокровищ -любовь. Бессмертна в душе Преподобного Сергия Радонежского та великая любовь, которой возлюбил он Русь и русский народ. Это могучее чувство унес он с собой в Небеса – и ради него снисходит с Небес на помощь возлюбленной земной родине.

Некогда молодая Православная Русь простирала руки в мольбе о предстательстве к великих святым, просиявшим в дальних краях. И любвеобильные Небожители откликались: родными, своими на Русской земле стали Святитель и Чудотворец Николай, великомученик Георгий Победоносец, древний пророк Илия и другие дивные благодетели нашего Отечества. Возмужав, Русская Церковь явила вселенной собственного великана духа. В русском иконостасе образ Преподобного Сергия Радонежского занял место рядом с Чудотворцем Николаем и Победоносцем Георгием.

Еще в земном житии преподобный Сергий благодатной силой исцелял телесные и душевные недуги, вдохновлял на подвиги и вымаливал победы князьям и воинству Руси. Ныне, когда он предстоит Престолу Всевышнего, эти мощь и дерзновение Радонежского аввы к Богу многократно умножились. Недаром воспевается ему в молитве церковной: Аще толик был еси, святче Божий, на земли: колик ныне еси, на Небеси! Этот Небесный богатырь всегда рядом с нами своей любовью. Он дарован нам как милосердный заступник – на тягчайшие часы человеческих судеб, на страшнейшие времена государственных бедствий России. Таково дарование от Бога и самому Преподобному Сергию – ибо дана ему бысть благодать за ны молитися.

Не только в таинственных явлениях и чудесах видится присутствие среди нас Преподобного Сергия. В этом мире, полном вещей и предметов, не одни душевные, но и телесные наши чувства нуждаются в освящении и возвышении. Поэтому Радонежский чудотворец пребывает на земле зримо, вещественно, в явных знаках, оставленных им неизгладимой по себе памятью.

Преподобный Сергий воспитал множество учеников, несших Свет Христов во все концы Русской земли. Его духовные дети и внуки, правнуки и праправнуки, вплоть до нынешних отдаленных потомков, являются для нас живыми носителями и хранителями заветов Радонежского аввы. Школа Преподобного Сергия стала источником высочайшей духовности, как бы «кровеносной системой» Русской Церкви...

Преподобный Сергий создал свою Лавру как Дом Живоначальной Троицы – обитель Всесовершенной Божественной Любви, зовущей Россию к единению в братолюбии, вере, святости. Свято-Троицкая Сергиева Лавра неколебимо стояла посреди всех жесточайших бедствий и испытаний, выпавших на долю России, лишь укрепляясь и расцветая в веках. Это – место покоя великого Сергия, где каждый верующий может въяве ощутить его близость.

Преподобный Сергий оставил нам память о земном своем облике, запечатленном на бесчисленном множестве святых икон В каждом храме, в каждом благочестивом доме мы можем созерцать его светлый лик. Перед этими образами мы обращаемся к Чудотворцу Радонежскому, как к живому, и по вере своей получаем благодатную помощь... Но нам, по щедрости и любви Преподобного Сергия, даровано и еще большее. Зримо для нас оставил он на земле свои честные мощи – тело свое, некогда освящавшеюся его великой душой и потому само ставшее святыней. У раки с мощами Преподобного Сергия мы делаемся особо близки к нему – Небесному, здесь особо сильна излучаемая им благодать. Святая Церковь воспевает ему: По отшествии твоем от земных наипаче к Богу приближивыйся, и Небесныя силы приобщивыйся, но и от нас духом любве своя не отступивый и честные твоя мощи, яко сосуд благодати полный и преизливающийся, нам оставивый!

Не сразу была явлена Руси такая полнота даров от Небожителя Сергия. После кончины его тело легло в могилу, словно прах обычного человека. Затем мирская злоба ринулась на места его деяний, стремясь уничтожить самый след его, саму память о нем на земле. Вымолив у Господа победу русских в Куликовской битве, Преподобный Сергий предвозвестил освобождение Руси от ордынского гнета. Теперь набегом ордынца Эдигея было сожжено, сметено с лица земли заветное его детище: Свято-Троицкая обитель. Всевышний попустил это временное торжество злых сил над памятью избранника Своего ради величайшего его прославления в будущем; как некогда Небесный Отец попустил распятие Спасителя ради преславного Его Воскресения. Этим уподоблением вдохновлялся святитель Филарет Московский, восклицая:

Боже правды и милосердия! Кто уразумеет судьбы Твои, по которым и на дела святых, и на места святыни приходят грозные посещения? Возымела ли обитель Сергиева нужду, довольно скоро после чистоты Сергиевой, в огненном очищении?

Надлежало ли ей пострадать безвинно, как жертве, чтобы вслед за гневом на грешников скорое привлечено было милосердие, молитвами безвинно страждущих? Или, по подобию того, как подобало пострадать Христу и через крест и смерть войти в славу Воскресения, – так и всему, что Христом благословляется на долготу дней и славу, надо испытать свай крест и свою смерть? Ты сие веси, Господи!

Эдигеево нашествие несло разрушение, но в канун его Преподобный Сергий явился в Небесной славе и возвестил о грядущем созидании. Оставшемуся на земле любимейшему ученику и преемнику своему, преподобному Никону, предсказал Радонежский авва, что Троицкая обитель будет сожжена, но восстанет из пепла и процветет еще более. Так и произошло. Русь почтила память великого своего духоносца щедрыми пожертвованиями на восстановление его обители. Еще обширнее и краше прежнего поднялась на пепелище Сергиева Лавра... Достойные видели, как святитель Алексий с Преподобным Сергием приходили освящать новые здания обители, – повествуется в «Троицком патерике». А с явлением чудотворных мощей Преподобного Сергия его обитель начала одеваться в камень на века становясь твердыней Русской земли.

Через тридцать лет после своей кончины Преподобный Сергий явился в видении одному благочестивому мирянину со словами: Зачем оставляете меня столько времени во гробе, землей покровенного, в воде, утесняющей тело мое? Узнав об этом, преподобный игумен Никон с братией возблагодарил Господа и восславил авву Сергия, зримо возвращающегося к ним. При открытии гроба Радонежского чудотворца тело его обрели благоуханным, хотя три десятилетия пробыло оно в недрах земных, и гроб был еще окружен грунтовыми водами, не посмевшими, однако, коснуться тела святого. Троицкий собор, ставший местом упокоения мощей Преподобного Сергия, был первой каменной постройкой в его Лавре.

Великой любовью возлюбил Русь Преподобный Сергий – и великой ответной любовью возлюбил его русский народ Божий. Торжеством Русской земли стало обретение честных его мощей. Невиданное и неслыханное дотоле празднество: верные ученики, благодарные князья и бояре, восхищенный православный люд – в несметном множестве спешили поклониться вернувшемуся на земную родину Радонежскому авве. Радость новой встречи с ним воплотилась в Троицком лаврском соборе, построенном лучшими звенигородскими зодчими, украшенном великими иконописцами, преподобными Андреем Рублевым и Даниилом Черным... Впоследствии этот храм окружили другие каменные здания, бывшие выше, казавшиеся величественнее, но и поныне верующие прежде всего устремляются к этому древнему собору, созданию Руси Святой. Там ждет нас Преподобный Сергий, там можем мы припасть к раке его с молитвой веры и надежды и будем услышаны. Должны мы благодарить Бога за то, что даровал нам такого старца, святого и преподобного Сергия, гроб его доныне пред нами, и к нему притекая с верою, великое утешение душам нашим приемлем, – говорит его ученик и жизнеописатель преподобный Епифаний Премудрый.

В пресветлую вечность взошел Преподобный Сергий. В Царстве Небесном наслаждается он близостью Бога Жизнодавца. Но не окончилась – все длится и длится история его земного жития: как встарь, так и посейчас проходит он по Русской земле, поучая и вдохновляя верных, выводя на путь спасения заблудших, укрепляя и ободряя народ Божий. Знаком начала этой преславной истории, как бы рождением Небожителя Сергия к новому, еще более обширному и величественному земному подвигу явилось обретение честных его мощей.

Когда Радонежский чудотворец жил на земле, никто из прибегавших к нему за помощью не отходил неутешенным: он врачевал любые болезни тела и любую боль души. Слепота, хромота, беснование, сама смерть отступали перед Божественной благодатью, действовавшей через Преподобного Сергия. Та же благодатная сила почила на честных его мощах, исцеляющих и чудодействующих так же, как и сам живой Преподобный Сергий. Взойдя на Небеса, он остался для земных людей древом чудоточным рая Иисусова. Толпы страдальцев приходили в его Лавру, и каждый искренне верующий обретал здесь исцеление, здоровье телесное и тихую душевную радость. Дивные дела, происходившие у гробницы Радонежского Чудотворца, казались бесчисленными, собрать сведения обо всех них было невозможно, то была чудес пучина, Богом излиянная.

С безграничным милосердием заботится Небожитель Сергий о несчастных, стремящихся за помощью в его монастырь. Так, однажды зримо помог он бедному старцу-слепцу, пришедшему в Лавру на престольный праздник – в день Пресвятой Троицы. Множество народа заполнило обитель, все старались как-то пробраться в собор, на поклон к мощам Чудотворца. Поводырь, приведший слепого, забыл о своем подопечном. Думая только о себе, он бросил его и начал сам проталкиваться в переполненном храме к месту общего торжества. А несчастный слепец среди общего ликования скорбел, что не может поклониться цельбоносным мощам, от которых надеялся получить чудо исцеления, чтобы вновь увидеть мир Божий. Так стоял он, несчастный, плачущий, еще более одинокий, оттого что его толкали со всех сторон, вокруг в радостном возбуждении гудела толпа, а до него, до его беды никому не было дела. Тогда, на виду тысяч паломников явился сам Преподобный Сергий. Небесный заступник прошел сквозь толпу, взял слепого за руку и провел в собор, к раке своей. Коснувшись святыни, слепой прозрел. Чудо так потрясло душу этого человека, что он принял иночество и остался в Лавре до конца дней. Смиренный Радонежский авва в земном своем житии служил ближним, как купленный раб, – так и Небожитель Сергии стал слугой, поводырем бедного слепца к своему храму и к вечному спасению.

Как безграничны милости Самого Всевышнего, так и милосердие святых Его не имеет границ. У Бога нет лицеприятия; так и угодник Божий Сергий не делит обращающихся к Нему на своих и чужих. Так, уже в новое время, в конце XIX века, у его гробницы получил исцеление от тяжелой глазной болезни иноземец и иноверец. Это был поляк, прямой наследник одного из интервентов, терзавших Русь во времена Великой смуты. Именно за обстрел Сергиевой Лавры его предок получил от польского короля награды и потомственное дворянство. Теперь его потомок, изнемогая от страданий, взывал у раки Преподобного Сергия: «Угодник Божий! Ведь ты святой! Ведь потому, что ты свят, у тебя не может быть вражды! Ты, отдавший душу за Христа, молившегося на Кресте за Своих врагов, – ты так же прощаешь тем, кто наносил тебе поругание, кто бесчестил твою святыню, кто проливал кровь твоих братьев, твоих детей по духу. Вот я перед твоими святыми мощами, враг твой, потомок злейшего твоего врага, стою перед тобою, молюсь тебе, молю тебя об исцелении моего неисцелимого недуга!» Прошение было услышано: болящий выздоровел.

Удивительны деяния Радонежского чудотворца, опрокидывающие земные представления о законах природы. Нет ничего невозможного для могущественной Небесной медицины. Но в том ли смысл подобных дел, чтобы только врачевать болезни тела, все равно обреченного, пусть раньше или позже, превратиться в прах? В свете вечности Божией, из которой смотрит на нас Преподобный Сергий, ценность имеет только спасение бессмертных человеческих душ. Чудеса материальные, вещественные – это явления Небесной силы ради уверения верующих, ради укрепления веры верных, ради того, чтобы нестойкие люди научались ценить благость и всемогущество Господа. Свет зримых чудес должен вести к духовному просвещению. Избранник Всевышнего, Преподобный Сергий не телесные токмо врачевал еси болезни, но паче душевных врач изящный явился еси.

Гостеприимство, святая любовь и щедрость к людям, заповеданные аввой Сергием, остались нерушимым правилом его обители. Ворота Лавры были открыты для всех, сквозь них проходили знатные и безродные, мудрецы и невежды, цари и нищие. Сходить на богомолье в Дом Пресвятой Троицы, поклониться Чудотворцу Сергию – то была мечта каждого русского православного человека. Видится, что веками его Лавра проносит через себя поток русской жизни во всей многоликости человеческих судеб. Здесь звучали молитвы о благе державы и о куске хлеба насущного, об исцелении от хвори и об упокоении близких, об укреплении в подвигах благочестия и о прощении тяжких преступлений. Здесь торжествовались победы и оплакивались утраты. Здесь, у гроба Преподобного Сергия, вся бурлящая и страдающая, мятежная и многогрешная Россия умирялась, просветлялась, обретала благодатное единство.

Именно к этому стремился Преподобный Сергий, созидая для своего возлюбленного русского народа Дом Божественной Любви – обитель Троицкую. Под покровом Вселюбящей Единосущной и Нераздельной Троицы могла Русь побеждать страх перед ненавистной рознью мира сего.

Не от внешних врагов, а от внутренних раздоров происходили все страдания Русской земли. Разделение, вражда братьев по крови и вере – вот что несло разруху стране, бедствия народу и гибель человеческим душам. Московских государей, начиная с князя Иоанна Калиты, называют собирателями Руси: они создавали государственное, внешнее единство своей родины. Преподобный Сергий Радонежский явился собирателем Руси в высшем, духовном смысле – он сплачивал русский народ под Покровом Божественной Троицы, в Боге и для Бога. Без этого внутреннего единения в любви взаимной, освященной и священной всякое внешнее объединение оказалось бы ложным. Это свидетельства истории: как только затмевался в сердце народа Свет Животворящей Троицы – наступали разрушение и позор, мрак и погибель.

Первый Свято-Троицкий храм в нашем Отечестве был создан равноапостольной Великой княгиней Ольгой. Так изначально, еще до Крещения Руси, при первом проблеске зари Русского Православия, уже появилось здесь стремление к совершенству Божественному, Всеобъемлющей Любви Троической. В деяниях духоносного Сергия этот порыв явился зрелым и прочувствованным. Устроенный им деревянный монастырек в лесной глуши преобразился в каменную твердыню державы и Церкви, ибо незримо опирался на духовную мощь Преподобного Сергия, вечноживого храма Троического Божества.

Дивный и знаменитый еще в земном житии, на высотах Горнего Царства Преподобный Сергий вошел в полноту своей силы и славы. С Небес он расширял, утверждал, возвеличивал свою обитель, распространяя повсюду ее благодатное влияние. Дивный светоч его духа, громовая молва о его чудесах, зов его бессмертной любви властно привлекали русский народ в стены его Лавры, как бы стягивали Русь воедино – в объятия Вселюбящей Троицы.

Земное единение русского народа Божия осуществлялось во имя высшего, Небесного единства. Преподобный Сергий явился одним из славнейших устроителей Горней Руси – великой и вечной страны русской святости, счастливейшего сообщества спасенных, просветленных, бессмертных сынов и дочерей нашего Отечества. Отражением Горнего сияния Святой Руси укреплялась и земная Россия, освящаемая лучами Небесной благодати. И пока не разрывались эти таинственные нити, русский православный народ был непобедим, восклицая: С нами Бог, и никтоже на ны!

Троице-Сергиева Лавра стала на нашей земле дивным Божественным островом – это «намоленное пространство», освященное молитвами Преподобного Сергия и его духовных детей, омытое реками покаянных слез благочестивых паломников и кровью защитников Отечества. Здесь покоятся святые мощи Радонежского духоносца, исцелевающие всякие скорби и болезни, вселяющие трепет в демонов. Здесь некогда стопами Своими прошла Сама Пренепорочная Владычица Богородица, являвшаяся посетить любимца Небес, Преподобного Сергия. Такова обитель Пресвятой Троицы – величайшее сокровище Русского Православия.

В Лавре Сергиевой воплощались и зарождались, из нее истекали и распространялись прекраснейшие явления русского духа. Здесь преподобный Андрей Рублев создавал свою Троицкую икону – величайшее творение всемирного искусства, ставшее церковным иконописным каноном. Здесь вдохновенные зодчие созидали величественные храмы. Здесь накапливались сокровища книжной премудрости, и в тишине богатейшей лаврской библиотеки углублялись богословы в постижение Божественных Истин. Здесь преподобный Максим Грек основывал свою школу, положившую начало не только духовному, но и мирскому образованию на Руси. Здесь хранились древние и усваивались сложенные новыми талантами распевы священных молитв; здесь звучали чудные «малиновые» колокольные звоны. Здесь иноческая братия неустанно молилась за родную Русь и за весь мир – и здесь совершались подвиги воинского мужества в годины смут и иноземных вторжений. Здесь возрастали и укреплялись духом будущие великие святители и Первосвятители Русской земли. В наши дни здесь по изволению Духа Святого совершаются деяния Соборов Русской Православной Церкви. Патриархи Московские и всея Руси становятся одновременно Священно-архимандритами Свято-Троицкой Лавры, то есть являются преемниками и наследниками Преподобного отца нашего Сергия. И как во времена старинного благочестия, вновь стремятся сюда на богомолье толпы народные, особенно многолюдные на праздники обретения мощей Радонежского чудотворца. Сюда спешит православный люд, чтобы просветиться и вознестись душой, ибо сама Лавра подобна дивной иконе, образу Небесной России, освященной во имя Троицы Живоначальной.

Чудо и тайна Троицкой Лавры – в живом присутствии здесь Преподобного Сергия. Уже вскоре после кончины он чудесно явился лаврской братии на своем обычном игуменском месте. Радонежский авва пребывает неотступно в созданной им обители, он – вечный Небесный Игумен он – Игумен Всероссийский, всю родную землю стремящийся сделать Домом Божественной Троицы. Преподобный Сергий явил образ совершенного человека Божия – и нас всех, как детей своих, он призывает стать одной семьей, осененной Всесовершенной Любовью Божественной. Великий наш авва Сергий зовет нас в вечность, в обитель Троицы Единосущной и Неслиянной, где в полноте и красоте проявляется многоцветье обоготворенных человеческих личностей, сияя блаженным единством любимых и любящих.

Авва Сергий учил родной народ устремляться к Троическому Божеству как к Источнику жизни и бессмертия. Эту науку Радонежский чудотворец преподал не богословскими терминами, а своей личностью и деяниями, и она была усвоена непосредственно народным сердцем, На Руси почитание Пресвятой Троицы облеклось в особую задушевную красоту церковных обрядов и благочестивых обычаев. Еще Древней Церкви почитание Животворящего Троического Бога связывалось с представлением о весенней зелени деревьев и лугов, о возрождении, обновлении и расцвете жизни. Так и Русская земля в Троицын день начала украшать свои храмы цветами и зеленеющими древесными ветвями, усыпать пол душистой зеленью, так что празднично убранный храм напоминает расцветающую весеннюю рощу. Символом Троицыного дня стало нежное и поэтичное дерево русских лесов – березка. В России березы первыми по весне, раскрывают свои листья, одеваются в зеленый наряд. Народное присловье говорило: придет Троица – березыньки откроются – сердце раскроется! День Троицы Живоначальной воспринимался как торжество жизни в единении и любви. В этот день плели Троицкие венки из березовых ветвей и полевых цветов – изукрашенное сплетение, единство в радостной красоте. Пекли семейные троицкие караваи, но вкушали их не по своим домам, а всем селом выходили на луг, где расстилали скатерти и угощали друг друга. Водили троицкие хороводы, начинавшиеся с семейных и постепенно захватывавшие круг всех сельчан, весь православный люд. Над этим простодушным ликованием, милым праздником братолюбия, взаимной и умножающейся любви и радости виделось сияние Пресвятой Троицы, дарующей жизнь, счастье, вечность.

Белые березы радонежских лесов некогда ласкали взор Преподобного Сергия. В наши дни перед самым входом в Троице-Сергиеву Лавру выросла молодая березка удивительной красоты: три ствола ее исходят из одного корня. А над ней, в арке ворот, – образ Пресвятой Троицы, список с дивной иконы, созданной преподобным Андреем Рублевым. В самой обители вдоль стен Успенского собора стоит строй берез, склоняясь над могилами лаврских старцев-схимников. В убранстве русской лесной красоты предстает Дом Живоначальной Троицы.

Еще живя на земле, Преподобный Сергий великой любовью расширил свое сердце так, что объял им всю свою родину – из игумена Радонежского стал Игуменом всея Руси. Первым следствием этого «раскрытия» духа Сергиева стало появление в ближних и дальних краях Русской земли все новых и новых монастырей, создаваемых его учениками, новых светильников духа, зажигавшихся от Радонежского светоча. Преподобный Сергий не только привлекал народ в свою Троицкую Лавру, но повсюду основывал, освящал, благословлял подобные ей острова благодатной молитвы. При непосредственном участии игумена Радонежского основалось семь святых обителей, при его жизни ученики великого аввы учредили до сорока монастырей, после его кончины это число возросло более чем до ста двадцати: четверть всех монастырей Руси создано учениками Преподобного Сергия! Радонежский духоносец сделался наставником наставников, настоятелем над настоятелями, отцом отцов. До мест отдаленнейших, до дебрей и тундры сурового севера и островов Ледовитого моря пронесли воспитанные им святые мужи сияние Божественной Любви, обращенный к Руси зов благодатной жизни. Через них в несметном множестве иноков и мирян зажегся отблеск духа Преподобного Сергия: Трисолнечного Святыя Троицы Света выну просвещающего озарения. Всероссийский игумен звал и вел возлюбленный им русский народ в свой Вечный Радонеж – Русь Небесную.

В свое время Преподобный Сергий отклонил предложение святителя Алексия Московского, звавшего его возглавить Русскую митрополию. Но на Небесах сбылось над Радонежским аввой несбывшееся в земные его дни. Мог ли святой митрополит Алексий, от праведной жизни переходя вечность, не предвидеть в святом Сергии истинного преемника митрополии Русской, когда поручал ее старцу? И мог ли смиренный Преподобный Сергий духовно отказать ему в послушании, проведя в оном всю иноческую жизнь? На Небесах довершил он сей подвиг послушания, приняв Горе предложенное ему долу, и с тех пор не переставал радеть о пастве, дивно обличая свое святительство, – пишет историк А. Н. Муравьев. Так и по слову жития, над Преподобным Сергием сбылось знаменательное благословение святителя Алексия, ибо он сделался духовным пастырем всей Российской Церкви и при жизни, и по кончине, хотя и не занял кафедры святительской.

Русский народ обрел в Преподобном Сергии Небесного Предстоятеля, Горнего Первосвятителя. Недаром в чудесных явлениях Радонежский Чудотворец неоднократно представал вместе со святыми митрополитами Петром и Алексием – Первосвятителями Церкви, деятельно созидавшими единое Русское государство. Не случайно в новейшее время в одном лице совмещаются служения Патриарха всея Руси и настоятеля Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Возбранный от Царя сил Господа Иисуса, данный России воеводо и чудотворче предивный, преподобный отче Сергие! – воспевает Святая Церковь. Смиренный Радонежский игумен назван воеводой России, ибо его стояние за родину и народ есть стояние державное.

При жизни Преподобного Сергия Русь томилась под ордынским гнетом. Людям духовно чутким, и прежде всего прозорливому Радонежскому игумену, были до боли ясны истинные причины бедствия: оскудение святой любви, богопротивная вражда и разобщенность в православном русском народе навлекали на Русь гнев Господа Правосудного. Из этого мрачного тупика Преподобный Сергий выводит заблудшую родину к Трисолнечному Свету Божественной Любви, созидая внутреннюю ее общность в Господе Милующем. Государственные деяния Радонежского аввы являлись естественным и вторичным следствием духовных его подвигов. По его примеру, наставлениям и молитвам Русь утверждалась в спасительном братолюбии, и Богоносный Сергий умирял мятежи и княжеские раздоры, вымолил русскому воинству славную Куликовскую победу. В государственные деяния Руси вливалась могущественная сила святости: народ, обретавший единство в Боге Вседержителе, мог с легкостью восторжествовать над Ордой. Авва Сергий был нищий монах в ветхой одежде, но ему поклонялись вожди народа, князья и вельможи, а впоследствии и цари, и императоры, – как неизмеримо высшему себя, как своему Небесному покровителю и величайшему государственному мужу.

Русь крепла в духовном и державном единстве, а Орда в то же время разрушалась и распадалась. На месте былой Ордынской империи образовалось несколько отдельных «орд», по сути просто разбойничьих гнезд. Эти обломки Орды уже не в силах были вновь подавить Русь, однако причиняли ей немало страданий, внезапными опустошительными набегами.

Татарские полчища жгли села и города, угоняли в рабство тысячи мирных русских поселян. Иногда такие вторжения становились настолько опасными, что угрожали даже стольной Москве. Таков был стремительный набег крымского хана Махмет-Гирея, дошедшего со своим войском до стен русской столицы. Москвичи трепетали от ужаса. В это время слепая старица-инокиня узрела видение, раскрывшее смысл бедствия: гнев Божий за оскудение благочестия. Она видела святителей Российских, выносящих из Кремля чудотворный Владимирский образ Богородицы, ибо люди в городе сем презрели страх Божий и о заповедях Его не радели, а посему попустил Бог прийти сему варварскому народу. Но печальное шествие было остановлено преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским, со слезами умолявшими Царицу Небесную переменить гнев на милость и прощение. Кому было умолить Владычицу Богородицу за грешных русских людей, как не святому Сергию, еще на земле удостаивавшемуся Ее посещения? По молитвам Небесных заступников помилована была Москва: святители с образом Пречистой возвратились в Кремль. Истинность видения получила подтверждение: хан Махмет-Гирей не стал захватывать Москву, а удовольствовался откупом и ушел восвояси. Вразумленные москвичи каялись, благодарили Милосердного Бога, Госпожу Богородицу, Преподобного Сергия и всех Небесных своих ходатаев.

Когда пришла пора смирять самую опасную из разбойничьих орд, Казанское ханство, близ Казани была возведена русская крепость Свияжск. В эту крепость пришли с изъявлениями покорности старейшины местной народности черемисов и рассказали, что побудило их подчиниться Руси. На том месте, где затем был построен Свияжск, они часто слышали колокольный звон русских храмов. А видно ничего не было, только какой-то монах ходил с крестом, благословляя эту местность, как бы размечая ее. Черемисские воины стреляли в этого инока, но он оставался неуязвим. Когда русские показали черемисам икону Преподобного Сергия, те узнали в нем таинственного монаха. Это он, Радонежский старец, обходил будущие владения Руси, предвещая конец разбоям Казанского ханства. Вскоре Казань была взята русскими войсками.

В важнейшие или труднейшие моменты своего бытия Православная Россия чувствовала острую нужду в благословении Преподобного Сергия. В его Троицкую Лавру стекались толпы молящихся об избавлении в годы неурожаев, эпидемий, войн. Ни одно крупное государственное деяние не предпринималось без молебна у раки со святыми мощами Радонежского чудотворца. Образ явления Богородицы Преподобному Сергию, написанный на доске от его гроба, брали русские цари с собой в военные походы. Господь ущедрил Троице-Сергиеву Лавру огромными богатствами – из этого достояния обитель питала множество неимущих, кормила народ в голодные годы, из ее казны российские самодержцы брали в долг на государственные нужды (так было до ограбления монастыря Петром I, а затем Екатериной II). При чужеземных вторжениях основанный святым Сергием русский Дом Живоначальной Троицы становился неприступной крепостью, отражавшей натиск любого врага. С уважением взираю на твои столпостены, не поколебавшиеся и тогда, когда поколебалась Россия, – обращается к Лавре Сергиевой святитель Филарет Московский. Бывали времена, когда Русь казалось обреченной на смерть, утратившей всякую надежду, но и тогда незыблемой оставалась Свято-Троицкая Сергиева Лавра, словно бы в одной себе сохраняя народ, сберегая жизнь и будущее Русской земли.

Говорю же вам, друзьям Моим: не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать; но скажу вам кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну... (Лк. 12, 4–5), – говорит Господь Иисус Христос. Не так грозны были для Руси явные враги, захватчики и разбойники, как лукавые соблазны, посягающие на святую веру, губительные для самой души народа. Такой смертоносный искус появился в XV веке, когда даже Византия, бывшая наставницей Руси в вероучении, сама поколебалась в Истине Христовой. Ради политических выгод Византийский император был готов изменять Православию, понуждал епископат к богопротивному «соединению» с папизмом. В эту коварную игру была втянута и Русь, куда на митрополичью кафедру Константинопольский Патриарх послал «волка в овечьей шкуре» отступника Исидора. С помощью Византийского императора папа Римский заманил восточный епископат во Флоренцию и посулами, подкупом, угрозами и насилием склонял православных под свою власть. Это «разбойничье сборище» папа дерзал называть «восьмым вселенским собором». Среди епископов Православного Востока оказались и явные изменники, громче всех ратовал в пользу «унии» с папизмом митрополит Исидор «Русский». Целый год папа оказывал давление на «восточных», и наконец их сопротивление было сломлено: большинство подписало бумагу, где «признавались» латинские искажения апостольских заветов, а папа именовался «наместником Христа». Разумеется это «соборное решение», способы понуждения к которому доходили до тюрьмы и пытки, было совершенно незаконным. Среди выстоявших, отказавшихся подписать Флорентийскую унию, был великий воин Христов, святитель Марк Эфесский, сразу же после «соборища» начавший разоблачать его преступную сущность. Но Исидор «Русский» возвращался из Флоренции на Русь с торжеством: лукавый интриган думал, что без труда обманет «русских простецов» и предаст их папизму. Однако все замыслы хитрого, ученого, красноречивого отступника Исидора были разбиты вдребезги – не богословом, не епископом, не знатоком канонов, но твердым в вере мирянином – Московским государем Василием Темным.

По предстательству Небожителя Сергия Радонежского был дарован Руси Великий князь Василий III (Темный). Вот что повествуется об этом чудном событии: Княгиня София желала иметь сына и с молитвой о сем предприняла путешествие из Москвы в обитель Преподобного Сергия пешком. Прошед подмонастырское село Клементьево и спускаясь под гору к самой обители, нечаянно увидела она идущего ей навстречу священнолепного инока, видом подобного изображению Преподобного Сергия. Он имел в руках своих младенца и, приближаясь, внезапно положил его в недра великой княгине. Она вострепетала и упала бы, если бы не была поддержана бывшими с ней женами вельмож. Села и стала искать у себя в пазухе, но ничего не нашла. Тогда уразумела она, что то было посещение самого преподобного Сергия, укрепилась и с упованием принесла в обители свою молитву. После сего зачала она и родила сына Василия. Роды чудесно дарованного ребенка проходили настолько тяжело, что опасались за жизнь княгини Софии. Но тогда же старец-подвижник «из гнезда Сергиева», преподобный Иаков Железноборовский, предрек: Княгиня будет здорова и родит сына, наследника державы. Мучения, с которыми будущий правитель Руси появлялся на свет, знаменовали многоскорбный, но славный путь, предстоявший государю Василию III.

Некогда Радонежский игумен вдохновлял на подвиг благоверного князя Димитрия Донского, начавшего ниспровержение ордынского ига. А ради сокрушения козней папского Рима Преподобный Сергий воздвиг и воодушевил Великого князя Василия Темного. Государь Василий III взошел на престол в грозную годину, когда на Руси вновь бушевал внутренний мятеж. На трудном пути правителя Василий Темный не избежал ошибок и грехов, но сохранил главное – способность к глубокому покаянию, горячую искреннюю веру, любовь к Богу и родному народу. Поэтому, хотя Великий князь был ослеплен недругами (откуда и произошло его прозвание Темный), внутреннее зрение, духовное око его оставалось зорким и чистым.

Когда митрополит-отступник Исидор явился в Москву со сладкими речами о том, что державная Византия и весь знаменитый Восток якобы признали над собой духовную власть папы, «соединились» с Римом, – перед такими авторитетами умолк народ, словно онемели русские епископы. Единственный, кто возвысил голос против лукавой лжи, был Великий князь Василий III, назвавший Исидора лжепастырем и губителем душ, засвидетельствовавший: Русь останется верна святой православной вере. Вскоре Собор Русских Святителей низложил Исидора с митрополичьего престола, и отступник с позором бежал с Русской земли. Так, когда пошатнулась державная Византия, Русь стала оплотом Вселенского Православия.

На Востоке против фальшивой «унии» гремел голос блаженного Марка Эфесского. Православный народ, как в Константинополе, так и во всех Восточных Патриархатах, отверг папский соблазн. Присутствовавший на Флорентийском «сборище» русский священник Симеон, противившийся «унии», брошенный за это в тюрьму, а потом бежавший на родину, в своих скитаниях узрел видение. Ему предстал Преподобный Сергий со словами: Благословен от Бога последовавший апостольским стопам епископ Марк Эфесский. Никто из суетного латинского собора не преклонил его ни имением, ни ласкательством, ни угрозами мук. Ты сие видел, не склонился на прелесть и за то пострадал. Проповедуй же заповеданное тебе от святого Марка учение, куда ни придешь, всем православным. Возвратившись на Русь, иерей Симеон возвестил об этом дивном поучении Радонежского чудотворца, и весть о том, что сам Преподобный Сергий осудил «унию», произвела огромное впечатление на умы русских людей. Всероссийский игумен чудесно засвидетельствовал правоту государя Василия III в стоянии за Православие, окончательно утвердил в народе святую веру отеческую.

После падения Византийской империи Русь осталась единственной в мире православной державой. То была высочайшая Божественная честь, но и не менее высокая ответственность перед Всевышним. Сокровище Православия, обладание чистой Истиной Христовой делало русский дух великим, прекрасным, могущественным, но отступление от благочестия и веры превращало народ в «дикое отребье» Великой смуты или в «лагерную пыль» большевистской каторги. Так Господь Правосудный карает изменников. В русской истории – это непреложный закон: за оскудением веры и умножением греха следуют тягчайшие бедствия.

Преподобный Сергий Радонежских является Небесным вождем Христоименитого русского народа, а отнюдь не биологического «русского этноса». Русский дух – не в текущей по жилам красной жидкости, не в абстрактных «традициях, обычаях и культуре», а в стремлении к высотам Божественным, издревле присущим Святой Руси. Наука и искусство, экономика и политика, даже свобода и независимость – это вторичные ценности для России; но перестать быть православной для нее означает потерять все. Смертоносными для русского народа могут оказаться отнюдь не чужеземные полчища, а соблазны беззакония, инославия, иноверия, безбожия, за которыми скрываются демонические легионы. К бдительной обороне от этих страшнейших врагов призывал Преподобный Сергий, оставивший перед кончиной первый и главный завет – хранить святую православную веру.

Во имя Христово благословил Преподобный Сергий русское воинство на победу над Ордой. Во имя Христово он умиротворял и укреплял своими молитвами единое Русское государство. Во имя Христово он не раз призывал заблудший народ к покаянию – чтобы миновал гнев Господень и Россия могла воспрянуть от погибели.

Он – Небесный богатырь, стоящий на страже земного Отечества. Время общественных бедствий есть его время; когда все уже кажется гибнущим, тогда воздвигается святой Сергий, свидетельствует историк А. Н. Муравьев. Своими благодатными посещениями Преподобный Сергий спасал от отчаяния и воодушевлял на подвиг лучших сынов народа, заставлял опомниться к покаяться заблудших, падших, преступных. В нем проявилось и с ним воскресало могущество русского боголюбивого духа, способного восстать из любой бездны, торжествующего над любой враждебной мощью. Так было во времена Великой смуты и при нашествии галлов с двунадесятью языками.

В начале XVII века русские беззакония переполнили чашу долготерпения Божия. Беснования Иоанна IV Грозного расшатали державу: верхи погрязли в интригах и бесчинстве, низы – в разгуле и унынии. Совершились два святоубийства: были злодейски умерщвлены святой митрополит Филипп и дивный ребенок, благоверный царевич Димитрий. Развязку отсрочило царствование благочестивого «освятованного» монарха Феодора Иоанновича. Но когда на Российский престол взошел святоубийца Борис Годунов, наступило Смутное время. Русскую землю терзали и рвали на части поляки и шведы, самозванцы, разбойники, воры, иноземный и собственный уголовный сброд. Происходившее на Руси казалось каким-то кошмаром, адским видением. Очевидец, келарь Троице-Сергиевой Лавры Авраамий Палицин, пишет:

Россию терзали свои более, нежели иноплеменные; путеводителями, наставниками и хранителями ляхов были наши изменники, первые и последние в кровавых сечах; ляхи, с оружием в руках, только Осмотрели и смеялись безумному междоусобию. Сердце трепещет от воспоминания злодейств: там, где стыла теплая кровь, где лежали трупы убиенных, там гнусное любострастие искало одра для своих мерзостных наслаждений. Были женщины, прельщаемые иноплеменниками и развратом; но другие смертию избавляли себя от зверского насилия. Уже не сражаясь за отечество, еще многие умирали за семейства: муж за жену, отец за дочь, брат за сестру вонзал нож в грудь ляху. Изменники предавали жестокой казни всех твердых в добродетели: метали с крутых берегов в глубину рек, расстреливали из луков и самопалов, в глазах родителей жгли детей, носили головы их на саблях и копьях; грудных младенцев, вырывая из рук матерей, разбивали о камни. Сердца окаменели, умы помрачились: вблизи свирепствовало злодейство, а мы думали, оно минует нас, или искали в нем личных для себя выгод. В общем кружении голов все хотели быть выше своего зрения: рабы хотели быть господами, чернь – дворянством, дворяне вельможами. Гибли отечество и Церковь; храмы Истинного Бога разорялись, скот и псы жили в алтарях, злодеи пили из святых потиров, на иконах играли в кости; в ризах иерейских плясали блудницы. Иноков, священников палили огнем, допытываясь сокровищ; отшельников, схимников заставляли петь срамные песни, а безмолвствующих убивали. Люди уступали свои жилища зверям; медведи волки, оставив леса, бродили в пустых городах и селениях; вороны плотоядные сидели стаями на телах человеческих: малые птицы гнездились в черепах. Могилы, как горы, везде возвышались. Граждане и земледельцы жили в дебрях, в лесах и в пещерах неведомых или в болотах, только ночью выходя из них обсушиться. И леса не спасали: люди, покинув звероловство, ходили туда с чуткими псами на ловлю людей; матери, укрываясь в густоте древесной, страшились вопля своих младенцев, зажимали им рот и душили до смерти. Не светом луны, а пожарами озарялись ночи, ибо грабители жгли чего не могли взять с собою – дома и скирды хлеба. Да будет Россия пустынею необитаемой.

Казалось, вся обезумевшая Русская земля превращается в мерзость запустения. Среди этого кошмара тем, кто горячо любил Отечество, немудрено было прийти в отчаяние. Так, видя измену и злодеяния своих земляков, умер от горя святитель Геннадий Псковский. Но в то же время один из иноков Троице-Сергиевой Лавры, оплакивавший погибель родины и Русской Церкви, внезапно услышал Небесный голос: Кто ты, который так думаешь, что не быть Православию на Руси и хочешь испытать судьбы Божии? А того не знаешь, что за вас молит Бога ваш Преподобный Сергий чудодействующий, и будет Православие на Руси по-прежнему!

Над беснующимися волнами Великой смуты одна Троице-Сергиева Лавра возвышалась как недостижимая горная вершина. Трехсоттысячная армия поляков и изменников, возглавляемая знаменитыми воеводами Сапегой и Лисовским, осаждала монастырь защищаемый лишь горсткой храбрецов: небольшой стрелецкий отряд, крестьяне из окрестных сел и монахи, способные носить оружие. Вражеские полчища надвинулись на Лавру в самый канун дня памяти Преподобного Сергия: этот праздник для братии обители был омрачен страхом и унынием. Но Радонежский чудотворец ободрил верных, обещая Небесную помощь. Среди ночи в иноческих кельях стало светло, как днем. Испуганные, думая, что враги подожгли обитель, монахи выбежали из келий – и увидели над куполом Троицкого собора огненный столп, восходящий до неба. Через некоторое время столп свился в огненное облако и вошел в храм. Благодать Божия осенила Лавру.

Враги яростно стреляли по монастырю из пушек: но ядра поражали пустоту, падали в пруд, никому не причиняя вреда. Один за другим защитники Лавры отбивали приступы вражеских полчищ. Небожитель Сергий являлся настоятелю обители преподобному Иоасафу и пономарю Иринарху, призывая к упованию на заступничество Пресвятой Богородицы, раскрывая им замыслы врагов. Так, по указанию святого Сергия был взорван подкоп, который вели под стены монастыря польские инженеры. Достойные не раз видели Радонежского чудотворца, который вместе с учеником своим преподобным Никоном обходил Лавру и кропил ее святой водой. Впрочем, духоносный Сергий являлся не только достойным.

Среди осаждавших были казачьи отряды. Для казаков терзающая Русь смута была лишь поводом «погулять и повеселиться». Этим-то изменникам явился однажды Преподобный Сергий, опаляя их Небесным светом и гневной речью: О злодеи, законопреступницы! Почто стекостеся разорити Дом Пресвятой Троицы? Не даст вам жезла на жребий Свой Господь. Некоторые бесстыжие, закосневшие в разбое казаки начали стрелять в Радонежского старца, но их пули обращались вспять, поражая их самих. Эти якобы «русские и православные» казаки, не устыдившиеся стрелять во Всероссийского игумена, – словно прообраз большевиков-богоборцев, надругавшихся над Сергиевой Лаврой в нынешнем веке. В то же время казачьи атаманы и гетманы узрели страшное видение геенны, ожидающей святотатцев. Но большинство изменников народа и веры были людьми с сожженной совестью: даже такие грозные знамения не образумили их. Устрашился и опамятовал только отряд Стефана Епифанца, давший клятву никогда не поднимать оружия на православных. Прочие пытались задержать раскаявшихся казаков, но, хранимые святым Сергием, они благополучно покинули стан предателей и уехали на родной Дон. Милостивый чудотворец спасал их страхом Божиим. Эти злые грешники, вразумившись обличением Радонежского аввы, смогли вернуться на путь правды.

Той же ночью Преподобный Сергий явился к вражеским главарям и предрек им близкую смерть. Предсказание сбылось. Сапега вскоре погиб в Москве, а Лисовский через несколько лет, в самый день памяти Радонежского чудотворца, внезапно свалился с лошади и расшибся насмерть.

Устрашенные Небесными знамениями, польские войска ослабили свой натиск. В Лавре на время наступило затишье, и некоторые ее защитники решили, что им можно «отдохнуть». Среди стрельцов и других укрывавшихся в монастырских стенах мирян началось пьянство и иные непотребства. Нравственная порча затронула и некоторых иноков. Заразившись грехом, осажденные утратили первоначальное мужество: уже не совершали вылазки во вражеский стан, с трепетом смотрели на врагов, идущих на приступ. И вот однажды перед этими оробевшими бойцами явился Небожитель Сергий и сказал сурово: Что вы трепещете?! Если и никто из вас не останется в живых, Господь не предаст святого места сего. Не будет услышано во вразех, яко пленихом обитель Пресвятой Троицы. Скажите в обители, что нечисто живущие во святом месте сем погибнут: Господь не нечестивыми спасет место сие, но имени ради Своего без оружия избавит.

Карой Божией за нечестие в стенах монастыря начался смертоносный мор, уносивший десятки жизней. Умирали жившие в нечистоте миряне и соблазнившиеся иноки. Святой Сергий явился одному заболевшему лаврскому старцу, исцелил его и при этом предостерег: Не так гнусен мне смрад согрешающих мирян, как иноков, не радящих о своем обещании; и под стенами обители моей всех пришедших врагов истреблю, и во обители моей нечисто и двоемысленно живущих погублю же, и со осквернившимися управлюсь.

Наказание свыше вразумило братию и защитников обители обратившихся к Богу с искренним покаянием и слезными молитвами. Во умилостивление Всевышнего преподобный архимандрит Иоасаф повелел создать новый придел храма Пресвятой Богородицы: в кольце грозной осады, среди боев и лишений обитель вела строительство во славу Господню. Милосердный Бог скор на услышание кающихся: смертоносный недуг пошел на убыль. Радонежский чудотворец послал ученика своего преподобного Никона, чтобы возвестить милость Лавре. Святой Никон явился в сонном видении пономарю Иринарху со словами: Скажи всем страждущим от болезни, что в сию ночь выпадет снег, и пусть все кто желает исцелиться, натираются этим снегом. Наутро действительно пошел снег, и, натираясь им как бы в знак очищения от грехов, больные делались здоровы. Эпидемия прекратилась.

Приметим, как многообразно вдруг действовал Чудотворец Сергий: врагов устрашал, и находящихся в опасности ободрял, и болящих врачевал, и маловерных исправлял, и всех иноков поучал таким поучением, которое и ныне должно еще звучать в ушах наших, – говорит святитель Филарет Московский об этих дивных событиях.

Всероссийский игумен заботится не только о своей осажденной Лавре, но и о русской столице. Кольцо осады било плотным; защитников обители тревожило, что они не могут ни сообщить в Москву о себе, ни узнать, что там происходит. А Москва голодала: бедняки уже начали умирать от недоедания, в то же время жестокосердные корыстные купцы, наживаясь на горе народа, все выше взвинчивали цены на хлеб. Преподобный Сергий вновь явился пономарю Иринарху и сказал: Зачем скорбеть о том, что невозможно послать весть в Москву? Сегодня в третьем часу ночи я послал от себя в Москву в Дом Пречистой Богородицы и ко всем Московским чудотворцам трех моих учеников: Михея, Варфоломея и Нама, чтобы они совершили там молебствие Враги видели посланных: спросите, почему они не схватили их?

Выяснилось, что осаждавшие действительно видели трех старцев, выехавших из ворот Лавры на каких-то плохоньких с виду лошаденках, и пустились за ними в погоню, но тщетно: кони под старцами неслись, как будто крылатые. Эти крылатые кони, далеко обогнавшие чистопородных польских рысаков и казачьих донских скакунов, на деле были три слепые заморенные клячи, которых выгнали за ограду обители, потому что нечем было их кормить. Сила Божия совершается в немощи – и все земные представления опрокидываются волей Небес.

Таинственных старцев видели в Москве – уже с обозами, нагруженными хлебом. На расспросы они отвечали: Все мы из Дома Пресвятой Живоначальной Троицы. Дивясь, как они смогли пробраться сквозь вражеской заслон, толпа любопытных собралась вокруг лаврского подворья – Богоявленского монастыря, куда подъехали старцы с обозами. Однако в этом монастыре никаких пришельцев из осажденной Лавры не видели, зато амбары внезапно оказались переполненными хлебом. Келарь Авраамий Палицын стал продавать этот хлеб народу за бесценок: запасы не оскудевали. Кроме того, для беднейших, не имевших никаких средств, было явлено еще одно чудо: в стене амбара появилась щель, из которой постоянно сыпалось зерно. Щель не могли перекрыть ничем, и при попытках остановить поток зерна оно начинало сыпаться еще сильнее. Это продолжалось, пока длилась осада Троицкой Лавры. Чудотворец Сергий, одной рукой обороняя свою обитель, другой – кормил голодающую Москву.

В течение шестнадцати месяцев Троице-Сергиева обитель выдерживала изнурительную осаду. В монастырских стенах оставалось не более двухсот человек, способных носить оружие. Наконец враги предприняли последний, самый яростный и страшный приступ. Чтобы противостать им, вышли все, укрывавшиеся в монастыре: и старцы-схимники, и больные, и женщины, и малые дети. В это время нападающие увидели грозное видение: на них катила свои воды могучая река, несущая на волнах бревна, пни, вывороченные с корнями деревья. Войско Сапеги в ужасе бежало. А со стены обители два светозарных старца, преподобные Сергий и Никон, кричали вслед: Всем вам, бедным, так плыти, что о себе не рассудите! С тех пор враги не осмеливались приближаться к Дому Животворящей Троицы. Мало того, само имя этой обители внушало такой страх нечестивцам, что и за ее стенами стоило какому-нибудь иноку или даже мирянину назваться Сергиевым – и от него опрометью бежали и воры, и разбойники, и поляки.

Избавившись от осады, Троицкая Лавра стала вершить заповеданное ее великим ревнователем дело милосердия. На этот час пригодились обители скопленные ею богатства – дары христолюбцев, дань почитания народного. Теперь эти же средства обратились на помощь страдающему народу. Приемник преподобного Иоасафа святой архимандрит Дионисий устраивал страннопримницы и больницы в монастырских селах, повсюду рассылал иноков и послушников на поиски жертв Смуты: хоронить убитых, собирать раненных, больных, изнемогших и приводить в обитель, чтобы можно было выхаживать их. Нуждающимся раздавали одежду и деньги. Но горе и нужда были так велики, что сокровищница Лавры опустела. Тогда преподобный Дионисий созвал иноков и со слезами сказал: От осады большой Бог избавил нас, а что, если за леность и скупость еще хуже смирит? Покажите в этом милость свою, государи мои, братия святая! Мы обещали в иночестве умереть, а не жить. Итак, что у нас есть хлеба ржаного и пшеницы, и квасов в погребе, все отдадим, братие, раненым людям, а сами будем есть хлеб овсяной и без кваса, с одной водой. И по слову святого настоятеля лаврская братия отказалась, как от роскоши, даже от ржаного хлеба, чтобы питать страждущих.

Не только достоянием своим, но и пламенным словом Троице-Сергиева Лавра слоила Православной Руси, поднимая народ на борьбу против Великой смуты. Из святой обители рассылались по городам и селениям вдохновенные Троицкие грамоты, обращенные ко всем русским людям, в которых еще не угасла совесть: Вспомните истинную православную веру и покажите подвиг свой, чтобы быть всем православным в соединении и встать сообща против изменников, предателей христианских и против вечных врагов христианства, польских и литовских людей! Сами видите, какое разорение учинили они в Московском Государстве: где святые Церкви Божии и Божии образы? Не все ли до конца разорено и поругано злым поруганием? Пусть служилые люди без всякого мешканья спешат к Москве. Если же и недовольные в наших пределах, то Бога ради отложите все сие, чтобы вам всем единодушно пострадать для избавления православной веры. Если мы прибегнем к Прещедрому Богу и Пречистой Богородице и ко всем святым и обещаемся сообща сотворить наш подвиг, то Милостивый Владыка Человеколюбец отвратит праведный Свой гнев и избавит нас от лютой смерти и латинского порабощения! То был призыв к православному единству перед лицом грозящей общей погибели, тому самому спасительному единению братской любви, к которому призывал Преподобный Сергий, Игумен Дома Вселюбящей Живоначальной Троицы.

Среди всеобщего духовного и нравственного одичания Великой смуте мужественно противостояли русское духовенство и монашество. То было время массового мученичества: по всей обезумевшей Руси от рук иноземцев и изменников принимали пытки и смерть за Святое Православие святители, иереи, монахи. Почти все пережившие Смутное время священнослужители и иноки несли на своих телах шрамы от пыток и побоев. Этот подвиг служителей алтаря был увенчан мученической кончиной Предстоятеля Русский Церкви святого Патриарха Ермогена, которого поляки и русские предатели уморили голодом в подвалах Кремля: Немилостивые приставники изменьичьи заморили его голодом. Меташа бо страдальцу Христову нечеловеческую пищу – на неделю сноп овса и мало воды. И тако претерпе близ годичного времени и скончался о Христе, предаде честную свою душу в руце Божии. Но посреди таких мучений святой Патриарх продолжал составлять послания, зовущие народ встать на защиту Православия, и через верных, которым удавалось изредка проникать к нему в темницу, слово Первосвятителя-мученика разносилось по Русской земле.

Послания священномученика Ермогена, Троицкие грамоты, мужество архипастырей пастырей пробуждали совесть русского народа Божия. Начали собираться народные ополчения, силившиеся противодействовать иноземцам и изменникам Но не было достойных вождей: ни князь Трубецкой, ни атаман Заруцкий, ни воевода Ляпунов, запятнавшие себя в прошлом сговором с самозванцем, не могли стать освободителями Русской земли. Дело Божие должно было совершиться чистыми руками.

Средства политики и политиканства, которыми боярская верхушка думала поправить положение, только подталкивали Россию к пропасти. Талантливым политиком был царь-святоубийца Борис Годунов; столь же искушен в политической игре был его преемник, скрывший от народа правду об убиении святого царевича Димитрия, царь-лжесвидетель Василий Шуйский; эти-то «гении» довели Отечество до Смуты. Российская вельможная верхушка была заражена властолюбием, интриганством, своекорыстием. Соответствующие политические методы и пускались в ход: вместо прямого и честного решения вопроса – заговор, вместо братской любви – двоедушие, вместо единства – соглашательство, вместо упования на Бога – надежда на свою хитрость, вместо верности Святому Православию – заигрывание с папистской Польшей. И все помнили творимые тогда латинянами бесчинства. Но что же? Преступные деятели «семибоярщины» не нашли ничего лучшего, чем снова впустить поляков в столицу. Такая «политика» на деле называется изменой и предательством. (Недаром вскоре после Смутного времени пресеклись или захудали знатнейшие боярские роды Руси. Господь посекал гнилые корни.) «Семибоярщина» звала на русский престол польского королевича Владислава, надеясь достичь этим успокоения страны и выгод для себя. Но не молодой королевич, а сам хищный король Сигизмунд шел на Москву. Он шел, чтобы превратить Русь в придаток Польши, поработить русский народ польским панам, истребить русский дух и убить православную душу русского народа. Не жалким политическим ухищрениям, не немощным человеческим силам было остановить это шествие разрушителя.

На защиту Православной Руси встал Небесный витязь Сергий. Всероссийский игумен сам избрал вождя и избавителя Русской земли – не из знатных и вельможных, а из простецов, из глубины народа. Мясник – таково было неказистое, отнюдь не почетное ремесло будущего предводителя общерусского ополчения Космы Минина-Сухорукого. Этому простому благочестивому человеку явился преподобный Сергий с повеленьем собирать казну и поднимать народ на спасение Православного Отечества. Косма не хотел верить в истинность видения, считая себя слишком ничтожным человеком для такого великого дела. Но явление ему Радонежского чудотворца повторилось трижды, на третий раз Преподобный Сергий, пригрозив избраннику карой за непослушание, в то же время ободрил Косму: Не говорил ли я тебе, чтобы ты собирал ратных людей? Милосердному Господу угодно было помиловать православных христиан, избавить их от волнения и даровать им мир и тишину. Посему я и сказал тебе, чтобы ты шел на освобождение земли Русской от врагов. Не бойся того, что старшие не пойду за тобой; младшие охотно исполнят это, и благое дело будет иметь добрый конец. Уверившись, Косма оказался достойным высокого избрания, горячо и самоотверженно взялся он за дело Божие. Пламенные призывы Космы не щадить ни казны, ни самой жизни ради освобождения Православного Отечества нашли отклик в русских сердцах. Сам он первым отдал все свое имущество на сбор ополчения. Вскоре явилось войско, во главе которого встал князь Димитрий Пожарский, не из высшей знати происходивший, а из «захолустного» рода, зато отличавшийся крепкой верой, честностью, прямотой и мужеством.

Но прежде освобождения от внешней скверны Русская земля должна было внутренне, духовно очиститься. Среди бедствий и ужасов Смуты мысль о необходимости такого очищения, всеобщего и глубокого, вызрела, наконец, в православном народе. Случилось неслыханное в истории: целая страна единодушно встала на покаяние. По совету всей земли Русского государства, во всех городах, всем православным народом приговорили поститься – от пищи и питья воздерживаться три дня, даже с грудными младенцами; и по приговору, и по своей воле православные христиане постились. Так выразилась в народе мысль о необходимости отдаления себя от смутного и оскверненного общественным развратом времени, – пишет историк М. В. Толстой. Никто не понуждал к такому суровому посту: православные христиане постились по своему изволению. По всей необъятной Руси истошно кричали младенцы, которым матери не давали грудь; выли собаки и мычали коровы, которых тоже не кормили. Пищей Русской земли были покаянные слезы и молитвы; из бездны падения взывал многогрешный народ: Господи, помилуй! И Всещедрый Господь смыл этими слезами всю мерзость и грязь Великой смуты. Теперь могло выступать народное ополчение: милостью Божией оно делалось непобедимым.

Войско Минина и Пожарского начало подвиг освобождения Москвы молебном перед святыми мощами Всероссийского игумена. Когда освободители двинулись к столице, благодатный ветер развевал православные стяги, яко от гроба самого Чудотворца Сергия.

Перед решающей битвой в русских войсках случился рецидив былого греха. Вместе с ополченцами шли казачьи отряды, которые не прочь были освобождать родину, если на этом можно будет поднажиться. У стен Москвы казаки, угрожая мятежом, потребовали себе платы. Казна ополчения была уже пуста. Тогда архимандрит Лавры святой Дионисий выслал казакам последние оставшиеся в обители драгоценности – священнические ризы, шитые жемчугом. Увидев, что за «наживу» им предлагают, даже эти жестокосердные воины дрогнули, умилились, раскаялись: они вернули посланное в монастырь, дав клятву стойко сражаться за святое дело без всякой для себя мзды.

Первым вестником близкой победы стал Радонежский чудотворец. Явившись заключенному в кремлевской тюрьме архиепископу Элассонскому Арсению, Преподобный Сергий сказал ему: Встань и иди в сретение православному воинству: молитвами Пресвятыя Богородицы Господь очистил царствующий град от врагов. Освобождение Русской столицы знаменовалось встречей двух крестных ходов: одно шествие, возглавляемое архиепископом Арсением, вышло из Кремлевских ворот, навстречу ему с хоругвями, иконами и крестами двигалась братия Лавры во главе с преподобным Дионисием, а за ними и боголюбивое русское воинство.

По мановению Господа Милующего великая православная держава восставала из пепла. Русская земля очищалась от скверны мятежей и раздоров, разбоя и измены, – как засвидетельствовал тогда архиепископ Феофилакт Рязанский, люди наказались и все пришли в соединение во всех городах, очнулись для святого братолюбия. Король Сигизмунд до Москвы не дошел: задержанный в пути героической обороной Смоленска под Волоком-Ламским, он увидел пред собой могучее русское войско и, не солоно хлебавши, повернул в свою Польшу. Перемирие с Польшей на четырнадцать лет Россия заключила в принадлежавшей Свято-Троицкой Сергиевой Лавре деревне Деулино. Здесь был воздвигнут храм в честь Преподобного Сергия – истинного миротворца.

На Руси уже не было гениальных политиков – был совсем юный, недавно соборно избранный царь Михаил Романов, и в царском совете вместо прежних «хитрецов» заседали новые люди (в их числе и князь Димитрий Пожарский). Но спокойна стала Русская земля и занималась мирными, земскими и церковными делами: производилась народная перепись, исправлялись богослужебные книги. В это время Русская Церковь обогатилась бесценным сокровищем: в Москву была доставлена Риза Господа нашего Иисуса Христа, бывшая на Нем перед Распятием.

Преподобный Сергий с Небес благословлял земную брань за Православную Русь – и победу в этой священное брани. Некогда Радонежский игумен послал своих учеников преподобных Александра (Пересвета) и Адриана (Ослябю) сражаться в войске благоверного Димитрия Донского против ордынских полчищ. Духовными наследниками этих воинов-схимников стали лаврские иноки, с оружием в руках защищавшие свою обитель во времена Великой смуты. Патриарх Иерусалимский Феофан, посетивший Россию в 1619 году, пожелал видеть этих «нарушителей буквы монашеского обета» и спросил одного из них, старца Афанасия (Ощерина): Что же свойственнее иноку – молитвенное уединение или воинские подвиги перед людьми? Со смиренным поклоном старец отвечал: Всякая вещь и всякое дело познается в свое время. Вот подпись латинян на голове моей, от оружия. Еще шесть памятей свинцовых в моем теле. В келье сидя, в молитвах, разве смог бы я обрести таких побудителей к воздыханию и стенанию? А было все это не нашим изволением, но по благословению пославших нас на Божию службу. Патриарх был тронут: он поцеловал и благословил старца Афанасия, а потом и остальных иноков-воинов. Духом Преподобного Сергия вдохновлялось как невидимая миру брань с демонами, ведущаяся в уединенных кельях, так как и ратное противоборство врагам Святого Православия, орудиям сил тьмы.

Через два века после Великой смуты на Россию надвинулась новая гроза – следствие нового умножения русского беззакония на Русской земле. Российские верхи начали слепо поклоняться иноземщине, прежде всего французской. Французская мода сделалась кумиром российского высшего света: это гнусно-соблазнительное «идолище» несло с собой супружеские измены, «галантный и пикантный» разврат, «остроумное» вышучивание всего святого, идеи мятежа, «вольнодумство» в вере и прямое безбожие «Офранцузившиеся пенки и сливки» России уже трудно было назвать православными. Грехи правящего, образованного слоя пятнали и поганили всю Русскую землю. Что ж – эти модничавшие поклонники всего французского увидели, как их «элегантные, галантные, остроумные» учителя вторгаются в пределы Отечества, как стадо свиней на пшеничное поле. Полчища Наполеона Бонапарта, занимая русские города и селения, грабили, насиловали, жгли почище татаро-монгольских орд. С особенным остервенением французские вояки занимались надругательством над православными храмами. Император Наполеон был гениальный полководец; в безумной гордыне он уже приказал отчеканить медаль с надписью: «Богу – Небо, а мне – земля». Простой русский православный народ быстро разобрался в сущности его нашествия и прозвал французского императора: «антихрист Наплюйон». Иноземные орды стремительно продвигались к Москве. Перед лицом бедствия российские дворяне вспомнили о святой вере предков, вспомнили, наконец, что они – русские. Опомнился и царь Александр I, до того заигрывавший с инославием и считавший Наполеона «своим другом». Вспомнились и уроки Великой смуты: в своих манифестах царь выражал надежду: Да встретит враг в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном – Палицына. Русский самодержец вспомнил о Небесном нашем предстателе: по просьбе Александра I ему была доставлена икона Преподобного Сергия, написанная на доске от гроба святого.

Что могла противопоставить Россия полководческому гению Наполеона, всемирного завоевателя, покорителя стран и народов? Как было устоять против его полчищ, заключавших в себе всю мощь уже порабощенной Европы? Чем можно было отринуть нашествие галлов и с ними двунадесяти языков?

Православная Русь встала на молитву. Современники вспоминали: Никогда больше в России так не молились, как в 1812 год. Народ слезно просил об избавлении просиявших в земле Русской угодников Господних, Пресвятую Богородицу, Спасителя нашего Иисуса Христа. Волна народного благочестия коснулась и оледеневших сердец высшего слоя. Многие дворяне, офицеры русской армии потом рассказывали, как при виде молитвенного воодушевления народа, постоянно совершавшихся молебнов они начали чувствовать таинственные волны благодати – таяло их циничное «вольномыслие», пробуждалась в них забытая, живая и по-детски искренняя вера. И эти заблудшие каялись, научались горячей молитве. Небесная Русь услышала земную, бедствующую Россию.

Бородинская битва была первым столкновением защитников России с дотоле непобедимой наполеоновской ордой. Накануне битвы русское войско стояло на молебне перед чудотворной Смоленской иконой Пресвятой Богородицы. В последующем кровопролитном сражении боголюбивое воинство выказало беспримерную доблесть: тщеславным французам был нанесен страшный удар. Но ни одна из сторон не получила победы.

Русские военачальники решили: отступать вглубь страны, впустить неприятеля в Москву. Торжествуя, Наполеон ворвался в беззащитную столицу. «Культура и цивилизованность» французов проявилась здесь во всей красе. Началась резня беззащитных людей и повальный грабеж. Эти «галантные кавалеры», польстившись на богатые наряды русских дворянок, срывали с женщин одежду прямо на улицах. Эти «остроумцы» протыкали штыками маленьких детей на глазах у их матерей. Эти «верующие католики» вламывались в храмы, рубили саблями священников, ломали и жгли святые иконы, дочиста грабили дома Божии, а потом устраивали в них конюшни. Дорвавшись до Кремлевских соборов, они начали выкидывать из рак нетленные мощи святых. Из Успенского собора этих злодеев изгнал «птенец гнезда Сергиева», святитель Иона: он восстал в своем гробе и пригрозил им рукой – в ужасе они бежали. Один из очевидцев творимого французами в те дни восклицает: «От сотворения мира ни один изверг так не бешенствовал!»

Ненасытные в грабеже французские мародеры были, конечно, наслышаны о богатствах обители Преподобного Сергия. Дорога из Москвы на Троице-Сергиеву Лавру была свободна, однако по неведомым причинам хищники медлили с ее захватом. Наконец, французский отряд направился к кажущейся беззащитной обители. А в Доме Живоначальной Троицы все оставалось спокойно. Были, конечно, в обители и устрашившиеся, предлагавшие вывезти из нее все самое ценное прежде всего величайшее сокровище – честные мощи Радонежского чудотворца. Но находившийся в это время в монастыре Московский митрополит Платон (Левшин) повелел: пусть все в Лавре останется на своих местах. Вместо бегства или иной обороны – воздвигли щит молитвы общей, «неусыпающей», не смолкающей ни днем, ни ночью. В самый день приближения французского отряда (выпавший на праздник Покрова Божией Матери) братия обошла Лавру торжественным крестным ходом. Во время молебна перед иконой Пречистой французы внезапно повернули обратно, отринутые осеняющей монастырь Божественной благодатью. Преподобный Сергий сам охранил свою Лавру от злых врагов.

Первопрестольная Москва ответила французскому насилию пожаром и безлюдьем. Захватчики чувствовали себя все хуже в пустом, почерневшем городе, самые стены которого, казалось, дышали презрением и негодованием, гнали их прочь. «Ни даров, ни дани» не дождался Наполеон от русского народа, над святынями которого надругался. Покидая русскую столицу, он отдал чудовищный приказ взорвать весь Кремль. Но когда французские саперы начали поджигать свои мины, хлынул проливной дождь. В нескольких местах взрывы все же грянули, но дивным образом среди разрушения, обломков других зданий нетронутыми остались Кремлевские храмы. Грудой развалин лежала пристройка к колокольне Иоанна Великого, но сама колокольня по-прежнему устремлялась в небеса. Взрывом почти до верха разнесло Никольские ворота, но нетронутым остался на них образ святителя Николая, и даже лампада перед ним не погасла. Господь чудесно оберегал русские святыни.

Изгнание французских полчищ, торжество над гордым Наполеоном совершилось не военной силой, а Всемогущей Десницей Божией. Даруя эту победу, Господь призывал народ и его вождей к воссозданию Святой Руси. В ту пору в России, ставшей свидетельницей несметного множества чудес от Господа и святых Его, это было очевидно каждому. Царь Александр I отверг все громкие титулы, предлагавшиеся ему как победителю непобедимого Бонапарта, и принял из них лишь одно имя – Благословенный, то есть сподобившийся благодатной помощи свыше. На медали, отчеканенной в честь победы, стояли обращенные к Господу слова: Не нам не нам, но Имени Твоему. Александр I свидетельствовал в своем манифесте: Содеянное храбрым воинством нашим есть превыше сил человеческих. Итак да познаем в великом деле сем Промысл Божий, повергнемся перед Святым Его Престолом и видим ясно Руку его!

Россия показала миру, что где Бог и вера в сердцах народных, там, все вражьи силы рассыплются и сокрушатся. Спасение России от врагов есть явно излиянная на нас благодать Божия.

Памятником торжества над наполеоновской ордой был воздвигнут в Москве величественный Храм Христа Спасителя, впоследствии взорванный богоборцами-большевиками. В наши дни, невзирая на царящую сейчас в России смуту и разруху, милостью Божией восстановлена эта великая святыня. Так да вспомним мы, что означает этот храм, от чего он предостерегает и к чему призывает.

К величайшему несчастью, в прошлом веке урок, преподанный России Всевышним, был плохо усвоен и быстро забыт. Благодеяния Божии не научили благодарности, а дикость французских «учителей» не вразумила российскую «образованщину», в которой все ширилось увлечение западной «культурой и цивилизацией». То был гибельный недуг чужебесия: забывая о святости отеческой веры и религии родной страны, жадно кидались перенимать все чужеземное – и демоническую мистику, и разрушительную «революционность», и якобы «научное» безбожие. Самовлюбленные болтуны разглагольствовали о «благе и свободе народа», не желая помнить, что народ этот православный и что податель истинных благ и свобод – только Бог Всещедрый и Всемогущий, Создатель и Владыка мироздания. Православие, вечная и незыблемая Истина Христа Спасителя, объявлялось «невежеством», «народным суеверием и отсталостью», «тормозом прогресса». Безумная погоня «образованщины» за миражом прогресса длилась, пока не обернулась кровавым марксистским «призраком коммунизма».

В октябре 1917 года власть над несчастной Россией захватила самая наглая и кровожадная из тогдашних сект – большевики. Им удалось соблазнить народ грубой приманкой – завистью к богатым и знатным. Лозунгом большевиков было «счастье трудящихся», но ярость, с которой большевики обрушились на Православную Церковь, начали истреблять духовенство и разрушать храмы, выявила скрытую сущность их доктрины – богоборчество. Что касается «блага трудящихся», то под видом продразверстки, раскулачивания и коллективизации были уничтожены миллионы трудолюбивейших русских крестьян. Крестьянство, составлявшее большинство народа, от рук своих соблазнителей-революционеров понесло кару за то, что соблазнилось на грабеж помещичьих имений. «Образованщину», своими безумными теориями расшатывавшую устои Православной России, большевики также частью уничтожили, частью выбросили из страны. Так всегда демонические силы «вознаграждают» тех, кто служит их целям или соблазняется их приманками.

Духовно зрячие люди давно видели приближение и понимали причины сужденного России бедствия. Еще в прошлом веке преподобный Серафим Саровский предрекал: Злодеи поднимут высоко свою голову. Будет это непременно. Господь, видя нераскаянную злобу, сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на голову их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Произойдет страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты Разинский, Пугачевский, Французская революция – ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных Отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей, осквернение церквей Господних, уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются.

В 1908 году святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: Росссия забыла Бога Спасающего, утратила веру в Него; оставила закон Божий, поработила себя всяким! страстям, обоготворила слепой разум человеческий, вместо воли Божией, премудрой, святой, праведной поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу от того неизмеримо бедствует, терпит посрамление всего света – достойное возмездие за свою гордость, за свою спячку, бездействие, продажность, холодность к Церкви Божией, – Бог карает нас за грехи, Владычица не посылает нам руку помощи. Русский народ и другие населяющие Россию племена глубоко развращены, горнило искушений и бедствия для всех необходимо, – и Господь, не хотящий никому погибнуть, всех пережигает в этом горниле. Страшное лекарство – «прижигание» большевистским террором – должно было заставить Русь опомниться от греха и безверия.

Бог во гневе не щадит даже святынь Своих. Средоточие русского духа, великая Троице-Сергиева Лавра осталась недоступной хищным полякам в Великую смуту и полчищам всемирного завоевателя Наполеона. Святитель Филарет Московский, восхищаясь столпостенами Лавры, говорил о ее Троицком соборе: Этот храм, как место покоя великого Сергия, созидался и украшался с благодарною любовию и усердными молитвами. Он и теперь, не потрясаемый веками, освящает молящихся, и руки нечестивых врагов не прикасались к нему. Увы, твердыня, торжествовавшая над любой иноземной мощью, была предана и взята «изнутри» российскими богоборцами. Нет врага опаснее и нет преступления гнуснее, чем измена.

Большевики разогнали братию, вытащили из раки и обнажили мощи Преподобного Сергия, начали водить по Лавре «атеистические экскурсии». Писатель М. М. Пришвин, человек маловерующий, тем не менее испытал сильнейшее нравственное потрясение при виде творившегося тогда в обители. Толпы «экскурсантов» хохотали у мощей Всероссийского игумена, и писателю мучительно хотелось, чтобы Преподобный Сергий пошевелился, двинулся, поразив ужасом кощунников: чтобы они, подходя к недоступному им непостижимому, имели страх. «Экскурсовод» этого сборища с важным видом объяснял, что «краски на папиросных коробочках гораздо ярче», чем на образе Святой Троицы кисти преподобного Андрея Рублева. Какой-то рабочий, называвшийся «православным», рассказывал, что получает восемь с полтиной рублей в день за «работу» – сбрасывание с колоколен знаменитых лаврских колоколов. «Восемь с полтиной» рублей, подобные Иудиным сребренникам, были ценой, за которую этот несчастный продавал свою душу. Не так больно было Христу Спасителю претерпеть ненависть явных врагов – фарисеев, как снести предательство одного из ближайших учеников Своих, Иуды Искариота. Не так мерзка была злоба большевистской секты, как соучастие или просто равнодушие якобы «православных» русских людей к поруганию обители Преподобного Сергия, всея России Чудотворца и Заступника. Устояли только столпостены великой Лавры – поруганной, опозоренной, как бы убитой.

Погибельный грех измены Всевышнему русский народ оплачивал кошмарами лагерной каторги, муками и смертью миллионов лучших своих сынов, духовным омертвением в «леднике» большевистского режима. Но семья великих русских святых – Небесная Русь продолжала молить Господа даже за падшую, изменившую, обезбоженную Советскую Россию. И Милосердный Господь не попустил окончательной гибели русского народа, разбивая духовную мертвенность России молотом нового бедствия – нашествием гитлеровских орд. Милосердный Бог удержал наше Отечество на краю пропасти.

Планы Гитлера были еще смертоноснее, чем намерения Наполеона. Германские расисты собирались полностью уничтожить «неполноценные», по их «теории», славянские народы; одной из первых акций в завоеванной ими России должно было быть затопление Москвы. Гитлеровские полчища были оснащены по последнему слову военной техники и, как наполеоновские орды, вели с собой еще двунадесять языков покоренных европейских держав. Большевистский СССР не был готов к войне и перед лицом столь мощного противника оказался почти безоружен. Гитлеровцы стремительно продвигались вглубь страны: Украину и Белоруссию взяли сразу, осадили Ленинград, шли к Москве. Казалось, осуществляется их план «блиц-крига», «молниеносного похода». Спасти Россию могло только великое чудо Божие.

Перед самым началом войны инокам Валаамского монастыря было видение: сонм святых, среди которых они узнали Святителя Николая Чудотворца и Крестителя Господня Иоанна, и Сама Пречистая Божия Матерь слезно молили Христа Бога о спасении Русской земли. Внимая их мольбам, Спаситель сказал: Я не оставлю Россию.

«Прижиганием» гитлеровского нашествия было остановлено развитие духовной чумы, грозившей умертвить Русскую Православную Церковь. Богоборцы объявили в СССР «пятилетку атеизма», в ходе которой должны были быть разрушены все храмы, истреблено все духовенство, забыто самое слово «Бог», – конец этого безумного пятилетия выпадал на 1943 год. В самый день немецкого вторжения, 22 июля 1941 года, был намечен взрыв одной из знаменитых московских церквей, храма Рождества Богородицы в Путинках. Однако с началом грозной войны властям СССР стало не до «воинствующего атеизма». Народ, хранивший в своих глубинах святую веру, заполнил уцелевшие храмы, молясь с спасении Отечества.

Казалось, опомнился даже тиран Сталин. При всей своей жестокости, он был далеко не самым безумным из большевистской своры. Сталин отнюдь не желал делать Россию «растопкой для мировой революции». Дорвавшись до власти, он стал правителем монархического типа и страшился крушения государства. Когда надежд ни на что земное уже не осталось, даже он вспомнил о Всевышнем и звал народ на защиту родной страны не партийными призывами, а церковным обращением: «Братья и сестры!». Сталину доложили о видении митрополита гор Ливанских Илии, которому в огненном столпе явилась Матерь Божия и возвестила условия избавления России: освобождение духовенства из тюрем и лагерей, открытие храмов и Духовных училищ, возвращение Русской Церкви ее святынь. Все эти условия были выполнены. В годы войны открыли свои врата верующим двадцать тысяч православных храмов, вернулись с лагерной каторги исповедники Христовы – архипастыри и пастыри, начали вновь созываться Соборы Церковные, избран был Патриарх. Россия вспомнила своих великих предков и их пламенную веру, встала на молитву. Организаторами военных действий, начальниками генерального штаба сделались глубоко верующие, православные люди – маршалы Б. Шапошников и А. Василевский, сын священника, существуют свидетельства о том, что молился сам Иосиф Сталин. Русское духовенство той поры зарубежные хулители часто обвиняют в «лести тирану», но истина такова, что Сталин с начала войны и до конца своих дней уже не был врагом Православной Церкви. Среди наших прихожан бытует устойчивое предание о том, что перед своей смертью Сталин исповедовался и причастился Святых Таин (причем исповедовавший его молодой священник вышел от него совершенно седым – так страшно было услышанное).

Русская Церковь соборным разумом с самого начала понимала антихристианскую, античеловеческую суть гитлеровского нашествия. Церковные иерархи звали народ воспрянуть к доблести и славе Святой Руси, отразить коварного врага. Возглавлявший Церковь митрополит Сергий (Страгородский, будущий Патриарх) писал: Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед родиной и верой и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы – православные, родные им по плоти и по вере. Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она Небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Русское духовенство благословляло православных воинов на «священную, народную войну» с «потомками врагов православного христианства». На средства верующих была снаряжена и отправлена на фронт танковая колонна, получившая имя благоверного Димитрия Донского, князя-молитвенника, некогда вдохновленного на ратный подвиг Преподобным Сергием Радонежским.

Конечно, как всегда в годину испытаний и бедствий, образ Всероссийского игумена Сергия ярко предстал народному сознанию. Митрополит Ленинградский Алексий (Симанский, будущий Патриарх Алексий I) в те дни обращался к народу со словами: Мы веруем, что и теперь великий предстатель за землю Русскую Преподобный Сергий простирает свою помощь и свое благословение русским воинам. И эта вера дает нам неиссякаемые силы для упорной и неустанной борьбы. И какие бы ужасны ни постигли нас в этой борьбе, мы будем непоколебимы в нашей вере, в конечную победу правды над злом и окончательную, победу над врагом. Сам Митрополит Алексий отказался эвакуироваться из осажденного Ленинграда, остался со своей паствой и разделил с ней ужас девятисотдневной блокады. Очевидец воспоминает: В дни блокады Владыка Алексий совершал Божественную литургию один, без диакона, сам читая помянники, и каждый вечер служил молебен Святителю Николаю. И, несмотря на голод и бомбежки, обессиленные люди с опухшими лицами, едва держась на ногах, ежедневно наполняли храм, где служил архипастырь, и во множестве приобщались у него Святых Христовых Таин.

Россия выстояла и победила – под покровом Державной своей Защитницы, Пренепорочной Матери Божией. Беззащитную Москву, на подступах к которой по Волоколамскому шоссе уже не было наших войск, разглядывали немецкие офицеры в свои бинокли, но вокруг нее был обнесен Тихвинский образ Богородицы, и могучий враг внезапно бежал от русской столицы, бросая оружие и технику. Вокруг Ленинграда была крестным ходом обнесена Казанская икона Пречистой, и гитлеровские полчища так и не сумели взять беспомощный, голодающий город на Неве, в котором ожил сокровенный град святого Апостола Петра. Сталинградская битва, переломившая ход дойны, началась с молебна перед этим же Казанским образом Владычицы. В день празднования Казанской чудотворной иконе Пресвятой Богородицы нашей армией был отвоеван Киев, древняя столица Русского Православия.

В те годы Всемилостивый Господь излил на Россию пучину чудес – зримых и явных, на фронтах и в тылу, в сражениях и личных судьбах множества людей. Конечно, последующие учебники советской «истории» замалчивали эту таинственную сторону Великой Отечественной войны (собрать, запечатлеть хотя бы часть драгоценных свидетельств об этом – задача нынешних церковных историков). Но русский народ вновь въяве увидел над собою Руку Божию: началось массовое возвращение к святой отеческой вере. Поколение, обезбоженное большевистским режимом, внезапно воскресло в Истине Христовой, и именно они, уверовавшие военных лет, сумели потом сквозь беснования «хрущевщины» и удушливую пору «брежневщины» до наших дней пронести светоч Русского Православия. Так, через бедствия, через ужас мировой войны Господь врачевал и возрождал Церковь Свою перед новыми испытаниями. Некогда наполеоновские орды были изгнаны с Русской земли в день Рождества Христова 1812 года. Окончательная победа над фашизмом свершилась 6-го (а отнюдь не 9-го) мая нового стиля 1945 года, в день памяти давнего покровителя России святого великомученика и Победоносца Георгия. Сразу после этой победы вновь ожили столпостены Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Возлегли в раке Троицкого собора честные мощи Радонежского чудотворца – яко сосуд благодати полный и преизливающийся. Вознесла молитвы Всевышнему Троицкая братия. Об этом торжестве в 1946 году писалось в «Журнале Московской Патриархии»: Вновь затеплилась лампада в храме великой русской православной обители. Вновь раздался монастырский благовест. И с особо теплым чувством осенил себя крестным знамением православный русский человек. И словно из более чем полутысячелетней давности послышалось в обители Преподобного Сергия благоговейное: «Благослови, Владыко». И вырвалось из храма, пронеслось над древними монастырскими стенами, прогрохотало над полями и лесами, хоть и негромко произнесенное архимандритом Гурием, вдохновенное: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков!»

(Здесь упомянуто имя архимандрита Гурия (Егорова) – одно из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он был известен как духовный наставник молодежи, создатель православных братств. Потом, пройдя через большевистскую каторгу на Белемор-канале, он укрылся от дальнейших гонений в Ташкенте. Созданная архимандритом Гурием домовая церковь в течение двадцати лет была единственным в Ташкенте островом благодатной православной молитвы. Именно он сподобился высочайшей чести возглавить Троице-Сергиеву Лавру в период ее восстановления. В нашу епархию он вернулся в епископском сане, ревностно возрождал церковную жизнь в Средней Азии. В его окружении были знаменитые среднеазиатские подвижники архимандриты Борис (Холчев) и Серафим (Суторихин), будущие архипастыри русской Церкви – епископ Стефан (Никитин), митрополит Иоанн (Вендланд), ныне здравствующий архиепископ Ярославский Михей. Сам Владыка Гурий в сане митрополита впоследствии возглавлял Минскую, Ленинградскую и Таврическую епархии.)

Преподобный Сергий снова осенил Свято-Троицкую Лавру благодатной и могучей Небесной своей молитвой. Ни Хрущев, в богоборческом запале клявшийся показать по телевизору последнего попа, ни последующие лидеры атеистического режима, проводившие в отношении к Русской Церкви политику медленного удушения, уже не сумели или не посмели посягнуть на российский Дом Живоначальной Троицы. Все эти сумрачные десятилетия Лавра оставалась оплотом русского монашества, воспитательницей духовенства в своей Семинарии и Академии, местом созыва Церковных Соборов и народного паломничества, живым воплощением Русской Православной Церкви. Небесный богатырь, Преподобный Сергий, как и древле, продолжает свое стояние за Русь, дарит ей духовные силы, разум и надежду.

Рухнул, наконец, богоборческий режим, и Русская Церковь обрела свободу для проповеди Слова Божия. Но увы! Еще не испита до конца чаша горьких испытаний, уготованных России. Наступила новая смута, ибо многогрешный русский народ еще не опамятовал и не покаялся, не обратился к Отцу Небесному. О возможности наступления таких времен предупреждал расстрелянный большевиками в 1918 году новомученик протоиерей Иоанн Восторгов, говоривший: Как логическим следствием социализма в его исканиях свободы был большевизм, так последовательным и логическим концом свободы будет анархия, и она грядет к нам черная, таинственная и ужасная. Она сметет нынешних правителей, она еще раз явит страшные страницы суда Божия. И этот Божий суд откроет нам воочию, что свободы, полной и абсолютной, у человека нет и быть не может, что она ограничена и должна направляться Законом Божиим: подобно паровозу при отсутствии машиниста, она ведет к разрушению жизни; подобно реке, текущей не в русле и вне берегов, она обращает жизнь в болото и в источник болезней.

И когда перед нами предстанет «конец от наводнения», тогда начнется, – конечно, если покаемся и будем достойны жизни, а не смерти, – начнется воссоздание жизни.

Перед нами – нынешняя Россия, распадающаяся на части разрушением государственности и параличом власти; в хозяйственной разрухе, обнищании и позоре. Словно гнилостные воды, наползают на наше Отечество бандитизм и бесстыжее торгашество, нравственное одичание, пропаганда насилия и омерзительного разврата. Повсюду разносятся зловонные западные поветрия: порнография, культ наживы – «бизнеса», проповеди еретических и антихристианских сект, откровенного сатанизма. Куда ни глянь – крикливые надписи на иностранных языках, сам русский язык все больше опоганивается чуждой иностранщиной. Как будто страна, устоявшая против Сигизмунда, Наполеона, Гитлера, ныне завоевана исподволь, порабощена скрытой духовной интервенцией.

Цель нынешнего нашествия адских полчищ и их земных пропагандистов – разделить, распылить русский народ на «атомы», превратить его в бесформенное скопище бессердечных «бизнесменов», грабителей и воров, скотоподобных распутников, баптистов, иеговистов, мунистов и прочих «истов», а также забитой «рабочей силы» и умирающих с голоду нищих. Если этот сатанинский план удастся, русский народ окончательно погибнет. Спасение – в единении под Покровом Вселюбящего Бога. Так избавлялась Россия и от ордынского гнета, и от Великой смуты, и от наполеоновских галлов с двунадесятью языками. Только таким же единством мы можем спастись и от теперешнего лукавого вторжения. Образ спасения нашего Отечества – Дом Живоначальной Троицы, созданный Преподобным Сергием Радонежским.

Возникший некогда возле Троицкой Лавры город, который большевики называли по имени некоего Загорского, ныне вернул себе былое имя – Сергиев Посад. Но как повсюду сейчас в России, так и у самых стен великой Лавры дыбятся мутные волны злобы нынешнего века: та же крикливая реклама, те же иностранные вывески, та же наглая непристойность. В сравнение с величавым покоем Сергиевой обители это бурление греха производит еще более отталкивающее впечатление.

Как ни в одном другом месте нашего Отечества, в Доме Живоначальной Троицы чувствуется особое напряжение противоборства, ведущейся здесь духовной битвы за Россию. Это словно бы штаб в сражении Божественного добра с адским злом, наиболее, конечно, силами злобы осаждаемый. Надеждой и ободрением нам в торжественной красоте предстает Сергиева Лавра, твердыня русского православного духа.

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Боготечная пресветлая звезда явился еси, всех блудящих по морю страстного жития сего данного тебе от Солнца Правды Христа Иисуса, Истинного Бога, благодатию озаряяй, – так воспевает наша Матерь-Церковь Преподобного Сергия. Притекая к раке честных мощей Радонежского чудотворца, в чистом сиянии его святыни мы можем увидеть самих себя блудящими по морю страстей. Каждый из нас заражен тлетворными веяниями греха, пороками современного общества, и пока не очистимся от скверны покаянием – не сможем мы помочь ни другим, ни самим себе. Подвигами благочестия, высочайшей чистотой Преподобный Сергий расширил свое сердце до того, что вместил в него всю Русь. Расширение сердца начинается с его очищения. Мы не способны к истинной любви, к служению ближним и отечеству, пока не достигнем чистоты христианской жизни и помыслов. Сладчайшие воды любви не могут проистечь из загрязненных источников.

 Всякие «патриотизмы», попытки служить России обречены на провал и даже могут стать вредоносными, если не опираются на твердую основу православной веры и личной чистоты. Святитель Филарет Московский говорит: Прославляют любовь к Отечеству. Прославление справедливое и полезное! Бог да умножит в Отечестве нашем людей, достойных такого прославления! Но, славя любовь к Отечеству, не забудем отдать должную славу благочестию, помощи Божественной, молитвам Небесных граждан о земном Отечестве. Любовь к Отечеству преуспевает только тогда, когда она одушевляется благочестием, когда руководствуется и утверждается помощью свыше. Земные порывы, замыслы, чувства бессильны и бескрылы, если на них нет благословения Всемогущего господа. Не прахом земным, а Духом Божиим даруются великие деяния и победы. Поэтому Троице-Сергиева Лавра во все века являлась не только олицетворением русского духа, но и краеугольным камнем русской государственности. Наше земное Отечество живет и одушевляется связью с нашим Отечеством Небесным – с Радостным Радонежем преподобного Сергия, где сияет во славе сам Всероссийский игумен с множеством дивных птенцов гнезда своего, где прославляется и ликует вечная семья праведных и возвеличенных Господом сынов и дочерей Русской земли. Эта Горняя Россия неуничтожима и непобедима, торжествует над ничтожной злобой и возносится к непостижимому счастью. Пусть же воспоминание о Небесной нашей Отчизне изгонит из наших сердец малодушие, ропот и уныние, дарует нам радость Горней Руси вдохновляя на истинное служение земному Отечеству и Церкви.

В завещанной нам предками Истине Христовой, вере православной, освящающей наши дни и дела, – путь к единению во святом, непобедимом братолюбии. Основою благих и великих свершений является только взаимная любовь верных Господних, осененная Трисолнечной Божественной Любовью. В осознании этого – начало возрождения наших душ и Отечества нашего из нынешнего пагубного разделения. Как древле с преодолением удельных междоусобиц пало ордынское иго, так и ныне воспрянет Россия, если обретет единство в Господе Вселюбящем. Ныне, припадая к цельбоносным мощам Чудотворца Сергия, должны мы вымаливать и для себя, и для всей нашей Родины излечения от духовных недугов – хромоты духовной, мешающей нам идти навстречу друг другу, слепоты духовной, не дающей нам узреть Любовь Божественную, беснования, препятствующего нам исполнять спасительные Христовы заповеди. Воззовем же к преподобному Сергию, дивному нашему наставнику и предстателю:

Вся Богопросвещенная Россия, твоими чудесы исполненная и милостями облагодетельствованная, исповедует тя быти своего покровителя и заступника. Яви древние милости твоя, и ихже отцем воспомоществовал еси, не отрини и нас, чад их, стопами их к тебе шествующих. Веруем, яко духом нам соприсутствуеши. Идеже бо есть Господь, якоже слово Его учит нас, тамо и слуга Его будет. Ты верный еси раб Господень, и Богу везде сущу, ты в Нем еси, и Он в тебе есть, паче же и телом с нами еси. Се нетленныя и живоносныя твоя мощи, яко сокровище бесценное, вручи нам чудес Бог. Предстояще им, яко тебе живу сущу, припадаем и молимся: приими моления наша и вознеси их на жертвенник благоутробия Божия. Аминь.

Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский

Владимир (Иким)

 

Последнее обновление ( Вторник, 19 Июль 2011 )
 
< Пред.   След. >
© 2017 "Православие в Корее" - Сайт русской общины при храме св. Николая, г. Сеул