Логотип

Пожертвование

Помощь в оплате хостинга

Yandex PayPal
Главная arrow Библиотека arrow Статьи arrow Трофеи и копья православного богослужения: о чем поет Святая Церковь?
Трофеи и копья православного богослужения: о чем поет Святая Церковь? Версия для печати Отправить на e-mail
«Что такое тропарь?» - «Такое песнопение, которое отражает суть праздника, Богородичного или Господского, или подвиг святого, чью память отмечает Церковь». - «А кондак?» - «Кондак - это песнопение, отражающее смысл праздника с другой стороны...» - «...А вот то, что читается главное на утрене?..» - «Канон, да. Это такое произведение из 9 (на самом деле почти всегда из 8) песен, которое рассказывает, в чем собственно праздник...» - «...». Так обычно заканчивается попытка «в двух словах» объяснить смысл ключевых текстов службы.
Действительно, тропари и кондаки в их современном виде и объеме мало чем разнятся. Даже поются они на одну, тропарную мелодию (тропарный глас). Не так было в древности. Когда-то, во времена легендарного Романа Сладкопевца (к. V-VI вв.) кондак представлял собой целую богословскую поэму, сложное, острое по мысли и замечательное по поэтической красоте произведение...

Впрочем, по порядку. Тропарь - древнейшее песнопение; единственное, бывшее в древневизантийском богослужении. Объяснить значение самого слова не так-то просто. Происхождение греч. tropárion трактуется по-разному: 1) от tropaía - «победный знак, трофей», и тогда смысл песнопения ясно проступает сквозь форму: тропарь прославляет победу - мученика над язычеством, преподобного - над страстями, наконец, Самого Спасителя - над смертью; 2) от глагола trépō - «поворачивать(ся), обращать(ся)»; тропарь поется и читается в различных службах данного дня, повторяется в течение одной и той же службы: в конце вечерни перед отпустом (поэтому и называется здесь отпустительным), на утрене в начале (на «Бог Господь») и перед концом, после великого славословия, на литургии - после малого входа, а в великие Господские праздники вплетается («вращается» - trépei) между стихами псалма, составляющего 3-й антифон; 3) наконец, tropárion часто связывается с trόpos - «образец»: уже у древних греков способ пения назывался так; древние музыкальные лады (лидийский, миксолидийский и др.) назывались «тропами».

Как бы то ни было, тропарь - строфа[1], кратко резюмирующая все сказанное в других песнопениях дня, его главная богослужебная тема. И в самом деле - песнопение, кратко прославляющее праздник, святого или явление иконы; его основной смысл.

Кондак - песнопение в одну-две строфы, находящееся после 6-й или 3-й песни канона; повторяется также на литургии и на повечерии. Само греч. слово kontákion некоторые считают уменьшительным от kόntaks - «копье»; но вероятнее его происхождение от kontόs - палочка, на которую наматывался пергамент с записанными на нем песнопениями. Свиток таких «кондаков» называется кондакарием. В древности, до появления жанра канона (который в своем современном виде сложился в VIII-IX вв.) скромное ныне песнопение составляло главное содержание богослужения праздника и было его украшением вплоть до XI-XII вв. Кондак представлял собой самостоятельное поэтическое произведение из 20-30 (обычно 24) строф, постепенно раскрывающих одну тему. И если тропарь суммарно отражал главное содержание празднуемого события (жития святого), то кондак являлся уже развитой формой прославления данного события. Поэт, скажем, прп. Роман Сладкопевец, с чьим именем предание связывает происхождение кондаков, последовательно раскрывая те или иные стороны события, углубляясь в его богословское содержание, вдохновляясь, в полете творческого дарования свободно создавая образы, богословствует в стихах (сочинения прп. Романа - совершенство греческой церковной поэзии; см., например, кондак и икос на Рождество Христово).

Теперешний кондак - только первая, вводная строфа («кукулион») прежнего или первый после кукулиона икос; либо оба вместе: так, когда сейчас говорится о кондаке и икосе на 6-й или 3-й песне канона, то подразумевается кукулион, усвоивший название всего прежнего кондака, и его первый икос, которые в древности лишь задавали тему; собственно ее развитие исчезло. Отсюда - все наше недоумение. В сегодняшнем богослужении сохранилось лишь несколько кондаков с более чем одним икосом: например, кондак (бывш. кукулион) последнего воскресенья перед Великим постом, воспоминающего изгнание Адама из рая, имеет целых 4 древних икоса, названных ныне одним. Полностью весь древний кондак сохранился только в чине священнического отпевания: кукулион «Со святыми упокой» сопровождается не одним только икосом «Сам Един еси бессмертный», но всеми 24.

Но все же при более внимательном сравнении с тропарем можно увидеть, что кондак обычно освещает другую сторону празднуемого события: если тропарь дает картину внешней стороны праздника, то кондак - внутренней или наоборот; кроме того, кондак это событие изображает полнее (см. Рождество Христово, Крещение, Вознесение, Преображение).

Канон же, в отличие от тропаря и кондака, есть прославление празднуемого события на заданную тему. Вернее, на 8 заданных тем: переход евреев через Чермное море, обличение неблагодарных иудеев, благодарственную молитву св. Анны, матери прор. Самуила, песнь прор. Аввакума и песнь прор. Исайи о пришествии Спасителя, молитву прор. Ионы, бывшем 3 дня «в чреве китовом», благодарственную песнь 3 отроков, спасенных в раскаленной печи, молитву священника Захарии.

Итак, канон (в современном виде сложившийся в VIII-IX вв.)[1] ограничивает творческую свободу автора заданной для каждой из 9 песен темой - содержанием одной из библейских песен.

Эти гимны или песни, излившиеся из глубин сердца древних пророков и праведников в моменты великих событий в жизни их самих и всего израильского народа, действительно пелись в ветхозаветном Храме (как обличительная песнь Моисея) или в Древней церкви (особенно песнь трех отроков в печи).

Всего в Библии записано 11 песен; 2 из них - песнь Деворы (Суд., 5), из-за ее воинственности и специфичности содержания, и чисто личная молитва прор. Иезекии (Ис. 38, 11-20) не вошли в наше богослужение. Таким образом, в основу канона легли 9 песен, причем песнь трех отроков разделилась на 2 части, а новозаветные песни Богородицы и прор. Захарии фактически слились; получилась следующая картина:

1, библейская песнь, Моисея (Исх. 15, 1-19), дала 1-ю песнь канона («Поим Господеви»[2]);

2, песнь, Моисея «обличительная» (Вт. 32, 1-43), - 2-ю песнь канона («Вонми небо, и возглаголю»);

3, пророчицы Анны (1 Цар. 2, 1-11) - 3-ю песнь канона («Утвердися сердце мое в Господе»);

4, прор. Аввакума (Авв. 3, 1-19), - 4-ю песнь канона («Господи, услышах слух Твой»);

5, прор. Исайи (Ис. 26, 9-19) - 5-ю песнь канона («От нощи утренюет дух мой»);

6, прор. Ионы (Ион. 2, 3-10) - 6-ю песнь канона («Возопих в скорби моей ко Господу»);

7, библейская песнь, трех отроков, дала 2 песни канона: 1-я и большая часть (Дан. 3, 26-56) - 7-ю песнь («Благословен еси Господи Боже отец наших»); 2-я и меньшая часть (Дан. 3, 67-88) - 8-ю песнь канона («Благословите вся дела Господня»);

8, песнь Пресв. Богородицы (Лк. 1, 46-55) - «Величит душа моя Господа» - собственно не составляет песни, а в неизменном виде, целиком поется между 8-й и 9-й песнями канона (так называемая «Честнейшая», поскольку припевом в ней служат слова «Честнейшую херувим...»);

9, свящ. Захарии (Лк. 1, 68-79) дала 9-ю песнь канона («Благословен Господь Бог Израилев»).

Песни располагаются примерно в хронологическом порядке, только песнь Аввакума переставлена с песнью Ионы. При этом радостные песни заняли нечетные места, а скорбные - четные, исключая 7 и 8, где для этого принципа пришось бы конец поставить раньше начала. Канон занимает в утрене центральное положение. 2-я песнь обычно отсутствует - из-за обличительного и грозного характера библейской песни; она появляется во время Великого поста (см., например, Великий покаянный канон прп. Андрея Критского), а также в субботы предпоследнюю перед Великим постом и 7-ю по Пасхе (сб. перед Пятидесятницей), посвященные памяти умерших.

Канон включает в себя такие 4 части: во-первых, 9 (точнее, 8) песен; при этом песня состоит из ирмоса, тропарей и катавасии; припева к каждому тропарю (например, «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!» для Господских праздников), вместо которого раньше припевались стихи соответствующей библейской песни; и, наконец, акростиха, видимый только в греческом оригинале.

Ирмос (греч. eirmόs - связь, ряд, или от eírein - ставить в ряд, в связь с чем-либо) - начальная строфа песни, поющаяся хором на особый, ирмологический напев. Чтобы понять этимологию этого слова, надо иметь в виду, что изначально ирмос был образцом для следующих за ним тропарей - и в плане содержания (в первое время, т. е. в эпоху свв. Андрея Критского, отчасти Косьмы Маиумского и Иоанна Дамаскина (к. VII - сер. VIII в.) ирмос был более или менее близким воспроизведением стиха библейской песни), и в плане стихотворного метра и мелодии (в древности автор канона писал не только «стихи», но и «музыку» своего произведения, а тропари тоже пелись). Современный ирмос - идеологическая связка между песней канона и библейской (насколько это возможно).

Тропари канона поэтому - строфы данной песни, которые во всех отношениях должны были приспосабливаться к своему ирмосу, нанизываться на него. В идеале - развивать тему библейской песни, заданную ирмосом. А значит, прославляя событие из жизни Господа или Богоматери или память святого, каждый тропарь 1-й, например, песни должен был как-то связать это с переходом евреев через Чермное (т. е. Красное) море и т. д. Первый творец канонов - прп. Андрей Критский находил эту связь и сходство образов во всех песнях. Его Великий канон по числу тропарей (250) почти отвечает количеству стихов всех библейских песен. Но скоро стало понятно, что это не всегда возможно. Поэтому песнотворцы стали прибегать к чисто «лингвистическим» приемам: сравнениям и игре слов, или просто влагали в уста своих «героев» слова библейской песни (особенно часто - в 8-й).

Катавасия (от katabaínō - спускаться, сходиться) - это не что иное, как ирмос, только завершающий песню. В монастырской практике катавасия пелась не одним хором, а обоими вместе, для чего они спускались с хоров и сходились на середине храма. Устав о катавасиях довольно сложен и помещается в 19 гл. Типикона. В великие праздники катавасия - повторение ирмоса канона; в меньшие, в том числе и в воскресенье, - ирмос календарно близкого праздника (так, с Введения - это ирмос Рождества Христова) и т. д. В будни катавасия бывает только после 3-й, 6-й, 8-й и 9-й песен канона.

Наконец, акростих (краегранесие) - это фраза, складывающаяся из начальных букв или только ирмосов, или только тропарей, или обоих вместе. Часто, что особенно исторически ценно, - это имя автора канона. Акростих - украшение очень древнего, дохристианского происхождения; в богослужении он никак не употребляется.

Настоящими жемчужинами греческой церковной поэзии, помимо творения св. Андрея, архиеп. Критского, являются каноны Рождества Христова, Богоявления и Пятидесятницы прп. Иоанна Дамаскина, написанные ямбическим триметром, оценить который могут знатоки греческого языка.

Материалы:

Архим. Киприан (Керн). Литургика: гимнография и эортология (М., 2002); И. А. Гарднер. Богослужебное пение Русской Православной церкви. Т. 1 (М., 2004). Настольная книга священнослужителя. Т. 1. изд. 2-е (М., 1992).



[1] Греч. kanōn означает прямую палку, входившую в устройство, например, ткацких станков, весов, служившая для измерения; отсюда - «мера», «правило», у церковных писателей - правило в самых разных смыслах; потом - собрание боговдохновенных книг и, наконец, - церковная служба (Василий Великий), точнее, общее количество псалмов, которое монаху надо пропеть в сутки, в частности - утреня (Иоанн Мосх). В нынешнем значении - с IX в., впервые, видимо, у Феодора Студита.

[2] «Поим» - «пою» по-древнеевр. Здесь каждый раз в скобках приводится начало библейской песни.

сайт "Татьянин день" www.taday.ru

 
< Пред.   След. >
© 2017 "Православие в Корее" - Сайт русской общины при храме св. Николая, г. Сеул